Читаем Terra Nipponica полностью

Период Хэйан отмечен упадком централизованного государства. Не слишком заметный в его начале, этот упадок становится общевидимым к концу XI в. Государева служба перестает восприниматься как единственно достойное занятие для родовитого и образованного человека. Неявка на каждодневную службу во дворец, опоздания, открытое «бойкотирование» государственных мероприятий, ритуалов и распоряжений со ссылками на недомогание, ритуальную нечистоту или же вообще без объяснения причин сделались привычным явлением, что приводило к переносу и даже отмене многих мероприятий – придворных церемоний, ритуалов, заседаний государственного совета. В связи с этим начальству приходилось прибегать к открытым угрозам, которые временами отдают бессилием и истерией. Фудзивара Митинага угрожал членам своего рода: если кто-то без уважительной причины не явится на буддийскую церемонию памяти родоначальника Каматари и на службу в родовое святилище Касуга, заявления этих людей о повышении ранга рассматриваться не будут. Угрозы, судя по всему, возымели действие, однако на службу в другое важнейшее святилище – Хирано – не явился даже сам распорядитель действа, так что прочесть молитву императора оказалось поначалу попросту некому[218]. Источники сообщают нам о почти анекдотических случаях потери управляемости. Так, государь пожелал насладиться танцами своих придворных танцоров, но мероприятие пришлось отменить, поскольку ни одного из них не оказалось на месте[219]. Когда дожди залили столицу, река Камо вышла из берегов и стала «как море», государю предлагают следующие меры: провести моления и наказать чиновника, ответственного за дамбу (государь уже велел ранее провести ее ремонт, но ничего сделано не было). Государь соглашается наказать нерадивого сотрудника. Что же до молений, то он отвечает так: я и сам об этом уже давно думаю, но, когда я вызвал к себе жреца Накатоми Нагаёри, тот не явился, сославшись на ритуальное загрязнение. Тогда вызвал еще одного жреца из того же рода, но тот сказался больным. Вот почему молитвы о прекращении дождя до сих пор не проводились[220].

Государь утрачивал контроль над персональным временем своих подданных. В период Нара и в первой половине эпохи Хэйан большинство высокопоставленных чиновников не получали отставки до самой кончины – их прошения не удовлетворялись. Однако во второй половине периода Хэйан сделалось обычной практикой, когда после пребывания в течение какого-то времени на службе «государевы люди» покидали ее и принимали монашество, предпочитая личное спасение государственным интересам. Это касается всей элиты, включая самих государей. Таким образом, служение исключительно государству перестает быть самодостаточной ценностью и дополняется (или даже заменяется) служением Будде, что воспринимается как полнота земной жизни в преддверии расставания с ней.

Государь утрачивал контроль и за пространством: директивы центра выполняются все хуже. В ответ на распоряжение поставить шелк, который предполагалось использовать во время синтоистских ритуальных мероприятий государственного масштаба, управитель провинции Тадзима подает рапорт, в котором осмеливается заявить, что эта провинция слишком бедна (буквально «заросла травой»), чтобы выполнить указание. Это приводит в бешенство «всесильного» канцлера Фудзивара Митинага: под страхом больше не допустить управителя во дворец, он продолжает требовать исполнения приказания[221].