Читаем Terra Nipponica полностью

Сам Ёсиясу так описывал и обосновывал ту идеальную природную среду, к воссозданию которой он стремился: «Путь расширяет человек, прошлое страны [или же родной провинции] убеждает в этом. Границы места передаются с помощью имен, древние песни Ямато говорят о том же… Ёсиясу посчастливилось родиться в мирные и покойные времена, на него всегда щедро сыпались милости. Лук из катальпы зачехлен, нитяные ветви ивы пышны, управление-ритуалы хороши. Жду радостного часа, когда петух прославит правителей восточной столицы [Эдо]. Закончить дела и в час праздности, когда сумерки окутают дом, наслаждаться цветами и пением птиц или же ожидать, когда прохладный ветерок и лунный свет прольются полными воспоминаний печальными стихами, которые покинут пределы тысяч домов и селений. Достигнув усадьбы в Комагомэ, они донесут весть о чудесных знаменитых местах в Вака-но Ура… Смотришь на горы, окидываешь взглядом бухту. Видишь, как всё меняется. В горах и соснах слиты старое и новое – превосходно! Водный поток и камень – словно сердце и слова – несравненны. Подбирать самоцветы, собирать водоросли – будто черпать из реки Ки [протекает по территории провинции Кии]. Клубящиеся цветы сливы, волны цветущей сакуры – преддверие длинной осенней поры. Идешь по древней дороге Фудзивара [одновременно может означать столицу Фудзивара, род Фудзивара, заросли глицинии-фудзи] или следишь за полетом куликов, удаляющихся в сторону древних дубов-нара [или столицы Нара]. Заветные знаки письменности расширяют твой Путь. Словеса китайских стихов проникают повсюду. В них щедро запечатлена прелесть весны, лета, осени и зимы, в них явлена удивительность сосны, бамбука, журавля и черепахи. В них говорится о множестве мест, но разнотравье слов еще не истощено. Когда слышишь старое название, хочешь узнать, в какой провинции расположено это место. Если же смотреть [только] на сегодняшний день и мыслить о древности [только] нынешними знаками, то это, разумеется, взгляд узкий. Бухта [Вака] – это песни Ямато. Пребывание там – пребывание на Пути. Этот сад – шесть стилей поэзии, познавший его – познал и основы. За дела нынешних дней следует благодарить лишь Господина [сёгуна]. Если желаешь донести божественное до будущих поколений, следует войти в рощу, взращенную из семян сердца, а слова устной речи перенести на бумагу»[406].

Таким образом, послание Янагисава Ёсиясу заключено в следующем: устроение идеального садового пространства является формой проявления благодарности по отношению к сюзерену, предоставившему земельный участок. Концентрация поэтическо-природных смыслов на территории сада способствует познанию «знаменитых мест», которые прославлены в стихах древности. Сам сад способствует прозрению, это текст, обладающий «божественными» (в данном случае «удивительными», «поражающими воображение») значениями, которые Янагисава транслирует в будущее время с помощью сада, переведшего поэзию в пространственное измерение.

Обширное пространство сада Рикугиэн использовалось для проведения различного рода действ. В качестве примера приведем описание того, как происходило там любование сакурой (ханами). Это описание является извлечением из дневника Матико, одной из наложниц Ёсиясу.

В третьей луне 1703 г. к князю пожаловала Цурухимэ – старшая дочь сёгуна Токугава Цунаёси. Ей предстояло убедиться, что предоставленная Ёсиясу земля используется достойным образом. После встречи в усадьбе, обмена дарами и церемониальными чарками сакэ Цурухимэ вместе с хозяйками и свитой направилась в сад. Там для нее было устроено настоящее представление. Поскольку она, как и положено девице столь благородного происхождения, вела затворническую жизнь и никогда не выходила в город, то в саду специально для нее устроили «макеты» простонародной жизни, например торговые прилавки, на одном из них были разложены модные гребни и шпильки, что вызвало неподдельный восторг всех присутствующих дам, огласивших сад радостными возгласами и смехом. Имелся там и макет горной деревушки с манекенами простолюдинок, а в самих домах имелась непривычная глазу грубая утварь и можно было угоститься сакэ и лепешками. Цветущие деревья сакуры в саду создавали впечатление, что ты находишься в горах Ёсино, мнилось, что их буйное цветение предназначено специально для сегодняшнего дня…[407]