Читаем Терпень-трава полностью

– Да, не стесняйтесь, пожалуйста, – энергично поддержал супругу Николай Михайлович. – Нам тоже приятно. – И продолжил беседу. – И чем же вы, простите, сейчас в Москве занимаетесь, Евгений Павлович? Если не секрет! – старательно прожёвывая сочную, хорошо прожаренную телячью вырезку спрашивает Мишкин папа. – Где… эмм… работаете?

– Сейчас ничем. Нигде. Я… – помялся, размышляя, говорить-не говорить. Произнёс как можно равнодушнее. – Я бэ-жэ-эр.

– Кто-кто? – Не разобрал Николай Михайлович.

– Это фамилия такая у вас? Французская? – пряча удивление, осторожно уточнила Мишкина мама, зависнув изящными своими ручками, с ножичком и вилочкой, над не менее изящной тарелочкой.

– Нет, это название спецкоманды у них, мам, – выскочил Мишаня. – Безжалостные ребята… В смысле рота, да, дядь Жень?

Мне вдруг стало смешно, даже почти весело от его фантазий, ну, мальчика, ну, выдумщик.

– Ну, в общем, Миша, – не выдержал я, рассмеялся. – Пожалуй, что да. Ты угадал.

Мальчишка победно воскликнул:

– Вот!

– Никогда не слыхал, – отрицательно замотал головой Николай Михайлович. – Хотя, уважаю. Сам всегда хотел… эээ…бегать, стрелять, драться… И всё такое прочее. Эх!

– Как Джеймс Бонд, да, пап?

– Да, – отец многозначительно улыбнулся. – Даже лучше.

– Лучше, – Мишка хмыкнул. – Это у дяди Жени хорошо получается. Я видел.

– И как? – не осторожно полюбопытствовал папа.

– О! – Мишель выпучил глаза, подскочил, сжал кулаки, с зажатыми в них боевыми предметами – столовыми приборами, замахал ими для убедительности.

– Он как дал справой тому, длинному, потом раз, левой, под дых, ещё и подсечку… потом, в челюсть – бабах! Х-ха… И они сразу бежать! Да!..

– Мишель, осторожно… за столом! – от неожиданности чуть съёжившись, одёрнула мама. – Нельзя так показывать.

– Молодец, Евгений Павлович. – Похвалил папа.

– Он нас всех, сказал, научит Да, дядь Жень? Только ему надо купить бронежилет, каску и пистолет.

– Купим, купим! – не задумываясь, легко пообещал папа, но спохватившись, переспросил. – А зачем нам бронежилет с пистолетом?

– Как зачем? А нас… А меня защищать! Вы же не хотите, чтобы меня снова похитили, как сегодня. Не хотите?

Мама с папой, да и я, все мы встревожено переглянулись.

– А что, это действительно серьёзно? – Оба родителя с тревогой смотрели на меня. – Есть предпосылки, да? Вы только скажите… Скажите!

– Я… не знаю, – растерялся я. А что я мог сказать. Я вообще здесь случайный человек, на ужин только зашёл и всё. И не знаю я ничего. И не спецназовец я. Сказал же, что бэжээр. Так нет же. Но слышу, нагло так произношу. – Надо изучить всё. Неоднозначно вроде. – И осторожно добавляю.

– Может, в милицию…

– Нет, нет! – неожиданно подпрыгнув, замахал руками папа. – Только не в милицию. Нет! Знаем мы их запросы и методы… Мы уж сами. Только сами. Да, Эля?

– Да! – эхом отозвалась мама. Её румянец снова куда-то уплыл.

– У нас кое-какие знакомые там, конечно же, есть, но только в крайнем случае. Только в крайнем! – оправдывался папа.

– Вот! – опять встрял мальчишка. – А он сможет. Я видел, как он работает. Он – профессионал. Высокий спец. Да, дядя Женя?

– Ты понимаешь, Миша… – решился я растолковать этому ребёнку всю сложность такой проблемы, как я её понимаю, но, меня рукой остановил Мишкин папа.

– Ладно, достану я и каску, и бронежилет, не проблема. Но с пистолетом будут сложности. Может, пока газовый?

– Папа, ты что? – В голос изумился Мишель. – Ему?! И – газовый!! – Большей оплошности отец, конечно же, допустить не мог.

– Ну да, ну да, я понимаю, – осознав, сник папа, будто объёмом меньше стал. – Извините. – Произнёс он. – Я не хотел вас обидеть. Но… – и отключился, в том смысле, что задумался. Выражение его лица стало особенным, напряжённым, будто он мысленно старался угадать, в каком месте его большого тела сейчас заболит. Понятно было, это курсор в его голове судорожно сейчас скачет по файлам памяти, может и за пределами её, отыскивает необходимую информацию, выстраивает схемы. Привычная папина работа, говорил Мишкин взгляд. Наконец папа легко вздохнул, и решительно произнёс. – Ладно, достанем. Что-нибудь придумаем. Эля! Эля! Что с тобой?

Ну, вот тебе и, пожалуйста!

Нашатырь…

Валидол…

Спальная комната…

Покой.

Весь ужин насмарку. Так только, поковырялись потом.

«Ну, мальчишка! Ну фантазёр. Ну, шельмец! – мысленно восхищался я. – Но какой обаятельный шельмец! Какая конфетка!» Нравился уже мне парень. Нравился своей непосредственностью, неординарными поступками, выводами, заявлениями. У него всё интересно получалось, и необычно. И если бы я не был очевидцем драки, поверил бы запросто. Хотя, теперь, сейчас именно, здесь, уже сомневался в случайности или стечении тех обстоятельств. Так уж всё у мальчишки убедительно выстраивалось.

– Всё, ты теперь мой личный охранник, – от радости прыгал на месте мальчишка, хлопая в ладоши. – Я так рад! Так рад! Да, дядь Жень, ты рад? Папа так сказал…