Читаем Тернистый путь полностью

Артур, не говоря ни слова, медленно подошел к месту, где не далее как несколько минут назад, нелепо раскинув руки, лежал поверженный враг. Сейчас на этом месте валялись лишь огромные черепаховые очки в старинной оправе, уже никому не нужные. Несмотря на то, что юноша всей душой ненавидел Сури, ему, тем не менее, было жаль ее сейчас. Ведь и она в каком-то смысле была ему другом. С ней ребята делились своими подозрениями, и именно она в их компании давала самые полезные советы… Девушка, которая знала ответы на все вопросы. По сути, Триумфия была гораздо старше их всех, в чем-то даже мудрее, но и несчастнее, ибо человек, по своей воле впустивший в себя тень, просто не может быть счастливым.

В этот самый миг на веревочной лестнице показался еще один человек; он спускался немного неуверенно, словно у него что-то болело, однако, несмотря на некоторые неудобства, он за несколько секунд преодолел расстояние между ними и вплотную приблизился к Артуру и Индоласу.

— Сюда идут король со свитой, — взволнованно произнес Алан, указывая позади себя. Артур даже не успел сказать проводнику, что он невероятно счастлив видеть своего друга живым и здоровым, ибо со всех сторон к ним стали подходить незнакомые люди. Среди некоторых из них Артур узнавал омаронцев; возможно, он встречал их, когда находился у них в плену. Это была совершенно разношерстная публика, среди которых угадывались воины, вельможи, простые слуги и работники. Однако было все же несколько черт, которые объединяли эту разнородную группу людей. Во-первых, все они были одеты наспех, кое-как, начиная от богачей и заканчивая простыми людьми. Видно было, что у них не было особо времени, чтобы тщательно подбирать одежду согласно своему статусу. Они поднялись в Беру быстро, спешно, боясь, что таинственный враг передумает и вновь закроет проход на дерево перед их носами. Еще одна черта, объединявшая этих людей — неприкрытая ненависть, горевшая в их глазах. Женщины и мужчины, старики и дети — все как один пожирали глазами несчастных и растерянных школьников, сбитых в одну кучку и напоминавших сейчас стадо беззащитных овец. Повстанцы же, с голодной яростью диких волков, нашедших, наконец, себе пропитание, смотрели на своих врагов, которых они уже мысленно обрекли на гибель. Чары Желтого моря, которые Сури навела в последнюю минуту своей жизни на этих школьников, заработали сейчас в полной мере, настраивая соратников короля против них.

В руках разъяренных омаронцев незамедлительно показалось оружие, самое разное, порою даже комичное, начиная от булавок свирепых светских дам, детских рогаток и заканчивая острыми копьями воинов, что могли действительно нанести серьезный урон несчастным, которых Сури приговорила к смерти.

Кажется, Тод неуверенно вышел чуть вперед, намереваясь что-то сказать в свое оправдание, однако эти люди, увы, находились в плену поистине ужасной ярости, которая походила скорее на бушующую стихию; на молнии, разрезавшие беззащитное небо; на вихрь, способный вырвать с корнем деревья; на гигантские волны, которые могли бы затопить все вокруг. Вряд ли эта разъяренная толпа послушала бы какого-то ничтожного мальчишку, осмелившегося встать на их пути.

Индолас все сразу понял, ибо он видел, как работают чары Сури. Желтый песок, которым она осыпала ребят с ног до головы, вызывал у повстанцев неконтролируемую ярость. Слуги короля и так хотели расправиться со студентами, ибо винили их во всех своих бедах, а желтый песок только усиливал это желание. Это была месть Сури за то, что ее план не удался. Однако Индолас являлся естествознателем, и главной и самой важной его способностью была возможность победить чары Желтого моря. Ведь именно для этих целей единороги однажды поделились с людьми своей силой.

Потому Индолас, незаметно от повстанцев, вытянув руку в сторону школьников, направил на них слабый поток энергии, неприметный никому, кроме него самого. Эта энергия оказалась способна нейтрализовать негативные свойства Желтого моря. Действительно, все переменилось в мгновение ока. Изумленные омаронцы взирали на школьников с не меньшим удивлением, чем те на них. Удивительное дело, но соратники короля вдруг ощутили к своим недавним врагам такую безотчетную любовь и уважение, словно действительно это именно школьники Троссард-Холла смогли вновь вернуть им гнездимы и победить их общего врага. Молчание, казавшееся уже почти комичным, затягивалось, и тогда Индолас торжественно провозгласил, обращаясь ко всем присутствующим: