Читаем Терминаторы полностью

Я повторил удар, но на этот раз сильнее. Грант завопил от боли.

— А деньги, которые ты передал девушке из госпиталя? Уже забыл?

— Про деньги я ничего не знал, — запричитал Грант. — Робсон просил отдать ей конверт. Я совсем забыл…

— Больше не забывай, — предупредил я. — Говорил же тебе, нам многое известно. Ладно, о чем вы говорили во время полета?

— Ни о чем. Мы даже не разговаривали. Не думаю, что немец вообще говорил по-английски, а второй был слишком слаб. И вообще, в ночном полете не до разговоров, эту чертову колымагу и днем водить не сахар…

На этот раз я целиком разделял его мнение.

— Ну, ладно, Грант. Ты угодил в чертовски затруднительное положение.

— Незачем вам было вмешиваться, — горестно причитал он. — Мне удалось немного подработать на стороне, даже за горючее платил из своего кармана, да к тому же во время полета проверил все приборы. А теперь попал в такую передрягу!

— Да, что ты говоришь? — удивился я и стал загибать пальцы. Использование вертолета без разрешения владельца. Полеты в запретной зоне. Оказание помощи банде международных контрабандистов. По индийским законам ты уже получишь лет пятнадцать, — Грант тихо застонал. — И это в случае, если я решу передать дело в руки полиции; а если нет, тебя ждут ещё худшие неприятности.

— У меня остались те пять сотен, — с надеждой вспомнил он.

— Тебе они ещё пригодятся.

— Но если тебе они нужны больше…

— Ах так, пытаешься купить мое молчание? Это взятка?

— Да, — сознался он.

— Ладно, отдашь, когда вернемся. А сейчас выбирайся наружу и посмотри, может ли эта штука снова подняться в воздух?

Он вылез из кабины и осмотрел лопасти.

— Одну нужно немного подтянуть…

Потом поковылял в хвост.

— Вроде все в норме, но точно скажу, только когда запущу мотор. Машину придется буквально вытаскивать из этого дерьма.

— Продолжай осмотр, — приказал я и отвел Уэйнрайта по склону за пределы слышимости, Сафараз тем временем варил чай и разогревал на спиртовке нехитрую снедь.

— Можешь считать, что я наивен, — сказал Уэйнрайт, — но я ему верю. Вряд ли он мог это придумать, слишком напуган.

— Я того же мнения. Проблема в другом, что с ним делать?

— Оставим здесь, отключим радио, чтобы не смог наладить связь, и все.

— А если он поднимет машину в воздух и кого-нибудь предупредит? возразил я.

— Захватим его с собой, руки свяжем, в рот запихнем кляп. Именно так со мной обошлись эти ублюдки.

— Жуткая обуза. Летать-то он умеет, а так — обычный хлюпик, свяжет нас по рукам и ногам.

— Что ты предлагаешь?

— Существует единственный выход, — заявил я, но по лицу Уэйнрайта понял, что его вот-вот стошнит. — Нет, глотку резать пока не будем. Откопаем машину и отправим назад. Риск в пределах разумного. Мы обещаем не сообщать в полицию и не выставлять на расправу перед Йевом, но только если он вернется прямо в Лахор. Так я смогу передать Гафферу шифровку, а уж ему придется заняться нашим приятелем Робсоном.

— Понятно. Ты хочешь сказать, что нельзя исключать вероятности его перехода к ним.

— Сомневаюсь, но я могу послать его в компании Сафараза…

— Лучше не стоит. Я тебя не виню, — он смотрел в сторону, — но если я правильно понял, ты хочешь отправить меня?

Так поступить я не мог. Это было самым разумным решением, но я просто не мог.

— Нет, ты мне нужен здесь.

Уэйнрайт даже не поблагодарил, но я почувствовал, какое он испытал облегчение.

— Продержим его до восьми вечера, — продолжал я, — а там пусть летит. В десять по радио свяжемся с Гаффером, как раз перед прилетом Гранта, тот его встретит и постарается изолировать.

— Я вижу, ты все уже продумал.

К счастью, снегопад прекратился, и мы смогли расчистить сугробы, так что теперь лопасти винта могли вращаться беспрепятственно. Такое занятие помогло нам согреваться до полудня. Затем Грант забрался в машину и без проблем запустил мотор. Правда, до этого ему пришлось изрядно повозиться с регулировкой угла атаки одной из лопастей несущего винта. Потом они с Уэйнрайтом сделали пробный облет, и все закончилось благополучно. Оставшееся время я посвятил сочинению шифрованного послания Гафферу, после чего снова вызвал к себе Гранта.

— Мы решили дать тебе шанс, — заявил я и поймал на себе подозрительный взгляд перса, покупающего ковер у армянина. — Ты этого не заслуживаешь, но можешь принести нам пользу. Возвращайся в Лахор. Там передашь кому надо донесение, а затем станешь нем, как рыба. Тогда мы ничего не скажем ни полиции, ни мистеру Шалому. Можешь объяснить ему, что при посадке возникли некоторые осложнения, но теперь все в порядке. Сделаешь все как надо — не придется ближайшие десять лет лопать баланду в индийской тюрьме.

— А какие вы можете дать гарантии?

— Не знаю, но, может быть, хочешь узнать альтернативный вариант?

— Да, хочу.

— Мы выведем из строя вертолет и бросим тебя здесь, — его глаза округлились от страха. — Без карты и припасов твои шансы можно в расчет не принимать. Продержишься ты от силы дня три-четыре.

— Я согласен, — выдохнул он.

— Мудрое решение, но мне понадобятся те пять сотен. Отдашь после нашего возвращения.