Читаем Терминаторы полностью

Его кислая физиономия скрылась за дверью. Если он и грешил слабостью к администрированию, это был как раз тот случай. Ему нужно было влезть в самые мелкие детали. В ежегодной конфиденциальной анкете, которую он рассылал каждому из нас, был один вопрос: «Проявил ли он сбалансированность при делегировании полномочий своим подчиненным?» Если бы я, упаси Боже, оказался его боссом, то только за это наверняка бы его уволил.

Как только стемнело, Соломон отвез нас на небольшой аэродром. Под альпинистским снаряжением мы потели, как невесты в июньскую жару, но я знал, что в горах об этом жалеть не придется. К тому же он снабдил нас таким снаряжением, которое могло удовлетворить любые наши мыслимые потребности. Все было уложено в три вполне компактных тюка, а в четвертом спрятан передатчик.

— Мы с отцом проинструктировали пилота, — сообщил Соломон. — Похоже, он смотрит на вещи довольно старомодно, но сделает все как надо, если это вообще возможно. Хороший парень, зовут его Грант. Раньше служил в морской авиации, потом подписал контракт с компанией.

— Он сможет держать рот на замке?

— А почему бы и нет? У нас ему слишком хорошо живется, чтобы позволять себе какие-то выкрутасы. Да и о чем ему рассказывать? Высадил где-то в горах трех типов? Так это бизнес моего отца. Ребят в клубе это не заинтригует.

Большой вертолет лениво примостился перед ангаром на площадке, залитой светом, словно танцевальный зал, так что мы предпочитали держаться в тени, пока грузили нашу поклажу и машину выкатывали на середину поля. Затем мы, согнувшись, добежали до двери и в полной темноте вскарабкались на борт. Соломон поднял вверх большой палец и буркнул:

— Ладно, Идвал, с завтрашнего дня мы каждый вечер будем ждать твоих сообщений. Удачи тебе!

Дверь захлопнулась, взревел мотор, и мы с неуклюжей грацией верблюда, свойственной всем вертолетам, поднялись в небо.

Лахор под нами предстал громадным островом света посреди бескрайнего моря тьмы. Облака висели низко, в них отражались проблески сигнальных огней, но вскоре они погасли, и кромешную тьму разрывали только притемненные огни в кабине пилота. Мы скорчились на полу грузового отсека. Сафараза, который и в обычном-то самолете летать терпеть не мог, стало тошнить, но в конце концов он заснул.

Молчание Уэйнрайта действовало на нервы. После возвращения мы едва перекинулись парой слов, но обиды в нем не было — он просто сломался. В безуспешной попытке разговаривать с ним на равных мне удалось настоять на присутствии Уэйнрайта на заключительном инструктаже, но даже там старый черт Гаффер зло набросился на бедолагу и ясно дал понять, что тот участвует в операции только благодаря умению обращаться с передатчиком, чего я, разумеется, не умел. Потом Гаффер замолчал на полуслове и рявкнул:

— Учти, я тебя предупреждал, и не собираюсь больше к этому возвращаться. Во время операции ты будешь получать информацию только по мере необходимости, заруби себе это на носу, Уэйнрайт, — и так далее в том же духе.

Я не стал бы его винить, если бы он взорвался, наговорил старому козлу кучу дерзостей. Мне уже приходилось упоминать, что Гаффер не может удержаться от обсуждения мелких и малозначащих подробностей. Можно добавить и про его неумение сдерживать свое раздражение. А ещё я с кривой ухмылкой подумал, что он точит зуб и на меня тоже.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, просто чтобы завязать разговор.

— Все нормально, — вяло отозвался Уэйнрайт. — Не стоит беспокоиться.

— Не в том дело. Тебе нужно поберечь руку.

— У Йева меня осматривал врач. Все почти прошло.

— Лучше все-таки обсудить план наших действий после высадки.

— Так ли это важно для меня?

— Иначе я бы и не заводил разговор. В любом случае свежая идея с твоей стороны не помешает. По моим прикидкам, начать нужно с посадочной полосы. Проверить, пользовались ли ей в последнее время. Если повезет, найдем какую-нибудь зацепку и начнем распутывать весь клубок. Если нет, придется покрутиться среди местных жителей, наведаться в окрестные чайханы, собрать слухи и сплетни.

— Полагаешь, они все ещё остаются в этом районе?

— Надо же из чего-то исходить, — попытался я развеять его сомнения. Что ещё нам остается? Тому парню на носилках ещё долго будет не до прогулок. Полагаю, им пришлось соорудить что-то вроде стационарной базы.

— Его уже перевозили на вертушке. Что мешает повторить попытку?

— Из этого я и исхожу. В их распоряжении есть вертолет, и если бы они хотели убраться отсюда, зачем тащить его в эту дыру?

— Пересадить его на нормальный самолет, может быть даже транспортный.

— В твоих словах есть доля истины, но я все же сомневаюсь. Вдоль индийской границы осталось множество заброшенных полевых аэродромов, куда более доступных, чем этот.

— Да, но если у них не было времени осмотреться?

— Возможно. В любом случае, если уж на то пошло, близость посадочной полосы особого значения не имеет. Они могут приземлиться в любом тихом месте в Индии, а затем перевезти его на автомашине.

— Куда?