Читаем Терминаторы полностью

Вот с этого все и началось. Обычно два-три раза в год Клер приезжала по делам, тогда мы проводили время вместе. Господь свидетель, Калькутта здорово напоминает заброшенную свалку, но после горного отшельничества большой город вносил в её жизнь некоторое оживление. Теперь я смог разобраться в своих чувствах. Такая игра для холостого человека довольно рискованна, так что поначалу мне удавалось держаться в рамках "просто приятельских отношений", но наступил момент, когда это стало невозможно. Тогда я написал Гафферу и сообщил, что хочу выйти из Дела.

- Ты хоть объяснил свои мотивы? - уточнил я.

- Конечно, нет. Мне не хотелось выслушивать от этой грязной старой свиньи никаких скользких намеков. Нет, я просто заявил, что с меня хватит.

- Какова была его реакция?

- Он дал мне шесть месяцев на размышление. Я написал, что мне этого не нужно. Я хотел выйти из игры.

- И что потом произошло?

- Он не ответил, но, поскольку все формальности с моей стороны были соблюдены, я чувствовал себя вправе просить руки Клер.

- Она приняла твое предложение?

- Так далеко я не заходил. Ясно было, что работу в банке также придется оставить, но не это меня волновало. Я не мог себе представить, как Клер променяет свою работу на бридж, женские посиделки и работу в благотворительных комитетах Калькутты. Поэтому хотел предложить ей переложить на меня всю бумажную работу в госпитале. Это и прежде отнимало много времени, а теперь ей одной было просто не справиться.

Такое предложение по почте не отправишь, поэтому я собирался взять в банке небольшой отпуск и приехать сюда. Но тут Гаффер тормознул меня из-за Поляновского. Я не возражал. Это стало бы моей лебединой песней - хорошо поработать и красиво откланяться. Остальное тебе известно. Отчет в Лахоре превратился в самое большое унижение в моей жизни. Я психанул и решил удалиться.

- И что Гаффер?

- Он даже бровью не повел, только предупредил, что может выйти, если я все брошу без официального разрешения. Гаффер заявил, что полевого агента из меня не получилось, но на связной работе в Калькутте хоть какой-то прок будет, и я должен оставаться там до получения уведомления об отставке. Затем предложил очистить помещение, словно выгонял мусорщика.

- Тебе ужасно жаль себя, верно? - съязвил я. - Да меня от тебя тошнит.

- Это у нас взаимно, ублюдок, - бросил он мне в лицо. - Стоит ли продолжать или бросим эту затею?

- Стоит, - буркнул я. - Только полегче на поворотах. Мне нужны только факты. Что же случилось потом?

- Я вернулся в Калькутту довольно поздно, и в квартире меня ожидало письмо от Клер. Ответ на просьбу разрешить мне во время отпуска навестить ферму её отца и съездить в госпиталь. Она писала, что с удовольствием мне все покажет. Ей совершенно неожиданно повезло, и теперь появилось много свободного времени. Последнее время в госпитале был только врач - индус, но недавно появился ещё один. Буквально с неба свалился. Здесь-то ей и пригодилось знание немецкого, поскольку у этого парня нелады с английским и в запасе всего несколько фраз на ломаном урду.

Врач прибыл в госпиталь вместе с пациентом, который серьезно пострадал во время какого-то инцидента в горах. Клер просила все сохранить в тайне, поскольку подозревала, что эти двое путешествовали без официального разрешения: немец просил её не сообщать о них пограничникам.

Ей было все равно, чем они занимаются. Самое главное, что теперь в госпитале будет ещё один врач, а дареному коню в зубы не смотрят.

Можешь себе представить, какое впечатление на меня произвело это письмо. Я ни на миг не усомнился, что этот немец и есть мой старый знакомец из засады, а от предложения Клер провести с ним несколько дней у меня свет померк в глазах. Времени хватило только на то, чтобы успеть на ночной рейс в Дели. На следующий день я уже был в Рамабае и попросил её отца переправить меня сюда, но тот и слушать не хотел об этом. Граница была перекрыта, а ему совсем не хотелось портить отношения с властями. Однако старик умудрился послать ей весточку, и через пару дней появилась Клер.

Так вот в чем дело! Теперь отрывочные факты стали складываться в картину. Я дал Уэйнрайту немного отдохнуть - такие долгие монологи едва ли были ему по силам, но он не стал злоупотреблять моим терпением и продолжил рассказ.

- С первой минуты мне стало ясно, что она расстроена, но долго я ничего не мог от неё добиться, да и потом удалось узнать только некоторые детали: по ночам у немца появлялись загадочные посетители, к тому же у него была рация, что, как тебе известно, в этих краях категорически запрещено. Не сообщив о них пограничникам, Клер себя серьезно скомпрометировала. Если власти раскопают эту историю, одного этого достаточно, чтобы закрыть госпиталь.