Читаем Терминаторы полностью

- Я уже говорил, никаких предварительных условий, но есть небольшая поправка. Даю слово, что прежде всего учту её интересы, но только при условии, что она не работает на них по собственной инициативе.

- Она работает на них, но скорее против своей воли, сам же говорил, что Клер уже не свободна в своих действиях. Вот так.

Я получил подтверждение своим самым черным мыслям, которых больше всего боялся. Но мне удалось удержать себя в руках и пожать плечами.

- Правила тебе известны. Если у неё все чисто - ничто ей не угрожает. Тем более это касается тебя.

- Да, правила я знаю, - с горечью бросил Уэйнрайт, - Их устанавливает Гаффер, но, если нужно, он же посылает их к чертовой матери. Узнай этот ублюдок всю подноготную нашего дела, тут же составит новый свод правил, по которым тебе придется разыгрывать свою карту, даже если понадобится поставить Клер к стенке. Ты же один из самых преданных ему людей, а я, по крайней мере в данной ситуации, нет. Вот почему мне не хотелось ставить его в известность, когда я ввязывался в эту передрягу. Да, мне снова удалось все поставить с ног на голову, и ты за это собираешься увезти меня отсюда, но что бы ни случилось, предпочитаю оставаться на своем месте и на твое не променяю. Я хоть что-то пытался сделать, а у тебя для этого кишка тонка. Да, мне пришлось покинуть строй, но я помог человеку, который значил для меня больше, чем дерьмовые правила. Нет, у меня нет желания меняться с тобой местами, Риз. Ты - праведный законопослушный козел.

Глава одиннадцатая.

Это был настоящий словесный понос. Вся его накопленная злость вылилась словно гной из нарыва под ланцетом хирурга. Выглядело убедительно. В таких делах иногда ложь со слухами постоянно тащатся за тобой, и нет ни единого проблеска правды. Для такой проникновенной игры актерских данных у Уэйнрайта не хватало. В его словах было слишком много чувства, которое я вполне мог понять и разделить. В прошлом его бурная деятельность уже дважды вредила делу, и каждый раз меня посылали расхлебывать кашу. Мне это не доставляло удовлетворения, поскольку ни в одном провале, по моему мнению, его особой вины не было. Просто Уэйнрайт представлял собой обычного неудачника. Но у Гаффера была своя точка зрения. На его взгляд, ошибки были проявлением глупости, и пусть Господь заботится о неудачниках. По моим сведениям, Уэйнрайт в обоих случаях получил хороший нагоняй, хотя неудачами их считать было трудно.

Теперь он снова по уши увяз и наделал глупостей, а я, как всегда, опять появляюсь на сцене. Можно ли винить его за недостаток братской любви к моей персоне?

- Ну, ладно, - предложил я. - Теперь, когда ты облегчил душу, может посвятишь меня в детали?

Уэйнрайт откинулся на постели и закрыл глаза.

- Сначала гарантии.

- Хватит с меня твоих идиотских штучек. Какие бы гарантии я не дал, впоследствии всегда можно от них отказаться.

- Твое слово.

- Ты мне льстишь. Как ты считаешь, где мы находимся? В лагере бойскаутов? - взорвался я.

- Я тебе не перевариваю, Риз, - проворчал Уэйнрайт. - И это ещё мягко сказано... Но не думаю, что ты сможешь нарушить свое слово. Это уронит тебя в собственных глазах, а вряд ли ты такое вынесешь. Ведь тут истоки твоего хладнокровного...

- Ладно, не стоит вновь крутить эту пластинку. Что я должен тебе гарантировать?

- Две вещи. Во-первых, ты должен дать слово, что, узнав всю историю, не потащишь меня сразу же к Гафферу, бросив Клер на произвол судьбы. Во-вторых, каково бы ни было твое решение, ты поможешь мне вытащить её из этого проклятого госпиталя в какое-нибудь безопасное место, даже если сама она будет против.

- Давай сойдемся на первом, - предложил я, - а оставшийся вопрос оставим открытым до тех пор, пока я поближе не познакомлюсь с деталями. Так тебя устроит?

Он кивнул и попытался собраться с мыслями.

- Мы познакомились два года назад, - начал он. - Как раз тогда меня перевели из центральной конторы в калькуттское отделение... Я имею в виду банк. Она приходила по поводу анонимного пожертвования, полученного на выполнение новой строительной программы. Клер не скрывала своего удовлетворения, но в то же время её разбирало любопытство. Она пыталась вытянуть из меня имя спонсора, но, по вполне понятным причинам, я ничем помочь не мог. В действительности спонсором был Йев Шалом.

Она провела в Калькутте ещё неделю, занимаясь закупками для госпиталя. Пару раз я приглашал её поужинать. Время от времени мне приходилось связываться с ней, и я взял за обыкновение прилагать к официальному письму личное послание.