Читаем Теплый берег полностью

И Антон понял, что она не слушает его, не удивляется, откуда он тут взялся, не замечает. Она и Леся не замечала, никого. Смотрела только на Льва-Льва. Она пошла к нему, стала, опустив обе руки, как беспомощная, в чем-то виноватая девочка. И Лесь, волнуясь, подумал: «Сейчас скажет очень, очень важное».

А она сказала совсем простые слова:

— Пришла вот… Обедать пора.

И вдруг ткнулась лицом Деду в плечо:

— Как же я-то ничего не знала…

Здоровой рукой Дед гладил по легким волосам свою выросшую, свою совсем взрослую Маленькую девочку.

Притихли мальчики, и Мосолов тоже. У Антона лоб покраснел и сложился в гармошку, и брови стали шалашиками. Сжав кулачищи, в волнении он неуклюже переминался с ноги на ногу. Ему захотелось, чтоб горькие воспоминания отступили, чтоб осталась одна только радость. Шумно вздохнув, он громко выговорил:

— Ругай не ругай, Аля, а я твою карточку кинематографистам отдал.

Мама Аля, не отпуская Деда, чуть повернула голову. Взглянула из-под растрепавшихся волос, и Лесь увидал, что ее глаза полны света.

— Каким? Зачем? — растерянно спросила она.

— Вместе работали, Аля… Молодые ребята. Съемки ведут на спасательных работах. Потом будут дипломный фильм снимать. Исторический, про войну. Понимаешь, материал для него ищут. Я им про пещерный госпиталь рассказал. И про Варю. И как ты, говорят, похожа… И, когда ты выступала, я сам видел, люди радовались и плакали… В общем, эти ребята тебя разыщут, Аля. Попробуют на роль партизанки Вари…

Мама Аля подняла лицо к Деду.

— Может, у меня получится? — спросила робко. И вздрогнула.

— Полундра! — орал ее сын.

— Полундра! — вторил ему Вяч.

Они мчались к воде. Там корягу прибило к надувной лодке. С воинственными криками, они отогнали рогатое чудище. Алевтина глядела на сына. Его осунувшееся от усталости тоненькое лицо было возбужденно, смех рвался с губ. И она подумала: «Много ли ребятам надо? Раскачиваются в лодке, вот и праздник, и забот нет».

И не знала, что Лесь вспыхнул от предчувствия ее, мамы Алиной радости. Все в нем звенело и пело: у нее получится! Получится!

А на том краю Ладонь-горы, по каменному склону спускались на гряду темные фигурки людей. Ловко, спинами к морю, лицами к скалам, руками цепляясь за веревки, ногами упираясь в гору.

— Скалолазы! — крикнул Лесь.

— Саперы! — заорал Вяч.

Мосолов скомандовал:

— Ребята, на берег.

Внезапно лодку сильно накренило.

— Очумел? — Вяч схватился за весло, удерживая равновесие.

А Лесь, перегнувшись за борт, что-то снял с воды и бережно сжал в горсти.

— Да скорей же! — торопила мама Аля, глядя, как они вылезают на сушу. — Что ты там держишь?

Лесь застенчиво улыбнулся:

— Да вот, дуралей, заблудился, сел на воду. Утонет же! — Разжал пальцы, взмахнул рукой. И летающий светляк, сверкнув холодным, синим просверком, исчез в темной хвое.

Мосолов живо обернулся к Деду, улыбка тронула рассеченную бровь. И Дед засмеялся чему-то, что они двое помнили с давних пор.

Лодку вытащили на суходол. Взбодрили костер. Белый дым повалил столбом. Все по ту сторону огня — шатер, мама Аля и Антон, увязывавшие вещи, и одинокое стоячее дерево, и Щен, — все заструилось в восходящих потоках горячего воздуха.

С гряды костер заметили. Оттуда махали флажками.

— Семафорят. Предупреждают о взрыве, — прочитал Дед.

Мама Аля забеспокоилась: как же они там? Взрыв ведь…

— Обыкновенно. В землю вожмутся, — ответил Мосолов.

И Лесю вспомнилась взорванная опорная стена у дороги, где когда-то шли вражеские транспорты.

— Отвечай, Левушка, — сказал Мосолов.

Разве он забыл, что кисть руки у Деда неподвижна? Нет, не забыл. Сигналы семафорной азбуки подают всей рукой, от плеча.

Мальчишки зачарованно смотрели, как Дед повел неслышный разговор. Мосолов переводил для всех. От имени начальника аэроклуба Дед сообщал, что из района бедствия дети и сотрудники вывезены, лагерное имущество вне опасности.

На перемычке люди делали свою трудную работу. Вечерняя заря легла на дальнюю воду, осколки стекол в коттеджах вспыхнули, поймав закатный луч. И погасли. Не потому, что сомкнулись тучи, нет, — просто наступили сумерки. Тут на берегу замелькали летающие светляки. Антон сгреб одного ладонью и посадил на волосы маме Але. Девушки и молодые женщины Теплого берега по вечерам всегда украшают свои волосы огоньками.

Волосы засияли. А мама Аля не заметила светляка, и не знала, почему Антон глядит на нее и улыбается. Лесь услышал, как она сказала грустно:

— Куда мне до нее, Антоша? Она была смелая, добрая, она — вся для людей. А я? Я трусиха. И злая, злая на всю свою жизнь, на всех! — Голос ее зазвенел.