Читаем Теперь всё изменится полностью

На двух головах сидел мой колпак,А третья была мояНикто никогда не любил мой колпак,Так, как любил его яМы сотни путей проходили вдвоем,Каких не пройти одномуЯ прятал себя в колпаке своемИ говорил ему:«Колпак мой треугольный,Треугольный мой колпак,А если он не треугольный,То это не мой колпак»Его я тысячи раз забывалВ чужих дверях и сенцахИ тысячи раз с головы срывалИ об пол бросал в сердцахПотом находил его на полу,Чинил, отыскав иглу,Пока было место моей головеВ каждом его углу«Колпак мой треугольный,Треугольный мой колпак,А если он не треугольный,То это не мой колпак»Его оставлял я по всем городам,Где так он бывать любил,И как-то оставил в городе том,Где прежде его добылНо вдруг по пути онемела рукаИ голову боль прожглаВернулся и вижу – у колпакаСтало четыре угла«Колпак мой треугольный,Треугольный мой колпак,А если он не треугольный,То это не мой колпак»Никто не любил моего колпака,Так, как любил его яТретьей моя голова была,Четвертая – не мояЕго я пытался напялить опять,Но не нашлось, увы,Места в его четырех углахДля круглой моей головы2008

«Две твои бывшие женщины – вон идут, погляди…»

Две твои бывшие женщины – вон идут, поглядиВ синих похожих джинсах, паясничают, веселыеС горькой усмешкой плетешься медленно позадиНебезболезненно думаешь – они под одеждой голыеТщательно вспоминаешь все, что знал назубок когда-тоПлечи, лодыжки, спины, трогательные ягодицыПозы, сигналы, символы, зоны, цитаты, датыПылятся по полкам памяти – мало ли, пригодитсяВнезапно ты понимаешь – все, чем когда-то жилБелое, розоватое, бежевое, лиловоеУстья, холмы и впадины, сплетение вен и жилСтало пустою формой, в сущности, безголовоюЖенщины безголовые утром встанут, оденутсяСделают чай, вернутся, лягут назад, защекочатсяХочется все сначала с каждой из них в отдельностиС двумя идущими рядом чего-то другого хочетсяСравниваешь поневоле – разные, очень разныеЭта – Мадонна Литта, та – Афина ПалладаНи эта, ни та не главная. Обе они прекрасныИ потому ни той, ни другой больше назад не надо2007

«Мужчину на Роли Второго Плана…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Новая поэзия

Ваш Николай
Ваш Николай

Леонид Шваб родился в 1961 г. Окончил Московский станкоинструментальный институт, жил и работал в Оренбурге, Владимире. С 1990 г. живет в Иерусалиме. Публиковался в журналах «Зеркало», «Солнечное сплетение», «Двоеточие», в коллективном сборнике «Все сразу» (2008; совместно с А. Ровинским и Ф. Сваровским). Автор книги стихов «Поверить в ботанику» (2005). Шорт-лист Премии Андрея Белого (2004). Леонид Шваб стоит особняком в современной поэзии, не примыкая ни к каким школам и направлениям. Его одинокое усилие наделяет голосом бескрайние покинутые пространства, бессонные пейзажи рассеяния, где искрятся солончаки и перекликаются оставшиеся от разбитой армии блокпосты. Так складываются фрагменты грандиозного эпоса, великих империй смысла – погибших, погребенных в песках, и тем не менее собранных лирической линзой в магический кристалл, в целокупный «небесный Чевенгур».

Леонид Гилерович Шваб

Поэзия

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия