Читаем Тени трона полностью

— Чего изволите? Мясо? Сало? Шкуры? Может, колбаски? Есть говядина, есть свининка. Качеством на весь город славимся. Ресторации Белого города у нас закупаются. Только, извините, недешево у нас.

— Изволю поговорить с мастером Вессером, уважаемый, — ответил Гленард.

— А о чем же поговорить с мастером желаете, уважаемый? — спросил в ответ усатый мужчина.

— А вот ему и скажу, уважаемый.

— И кто же сами будете?

— Гленард из Волчьей Погибели.

— Волчьей Погибели? — удивился собеседник. — Знавал я одну Волчью Погибель. И где же находится ваша Погибель? Простите, Волчья.

— Моя погибель, пожалуй, за каждым углом прячется, — грустно усмехнулся Гленард. — А Волчья находится далеко на северо-востоке, в Клафтхорде.

— И чей же сын вы будете, Гленард из Волчьей Погибели?

— Герхарта. Охотника.

— Охотника Герхарта? Сына Клафтена?

— Я смотрю, уважаемый, вы неплохо осведомлены о Волчьей Погибели. И полагаю, что именно вы и есть Вессер.

— Вессер ан Рогтайх, к вашим услугам, — театрально поклонился, сняв шляпу, мясник.

— А почему не Вессер из Волчьей Погибели? — удивился Гленард. — Сдается мне, вы там не просто бывали, а оттуда и происходите.

— Что есть, то есть, — согласился Вессер. — Но что было, то быльем поросло. А нынче мой дом Рогтайх, а я хозяин своего дома. А как же сына охотника из Волчьей Погибели занесло в Рогтайх?

— Эхо войны, — пожал плечами Гленард. — Сбежал из дома, поступил в армию. Выжил. Отличился. Теперь здесь.

— В армейских? — поинтересовался Вессер. — В Черном замке Тойрин?

— В Тайной Страже.

— Ого! — Вессер неподдельно удивился. — Видать, немало отличился. Теперь ходишь в черном балахоне и плюешься ядом?

— Как видишь, балахона не выдали, а плюются, в основном, в меня.

— Ну, что ж, а чем же я уважаемому тайному стражнику помочь могу? Неужто подработку ищешь, али просто за сальцем зашел?

— Слышал я, уважаемый мастер Вессер, что ты отец знакомого моего, Ардэна.

— Ах, Ардэн, — Вессер помрачнел. — Что он на этот раз натворил?

— Многое. Слишком многое. И это не просто работа, это личное.

— Эх, — Вессер вздохнул, взял молот и аккуратно уложил его на подставку в глубине навеса, — не знаю я ничего про Ардэна. А даже если б знал, с чего бы тебе рассказал?

— От обиды, — предположил Гленард. — От досады. От разочарования. От страха. Не страха перед ним, а страха перед тем, что он может совершить.

— И чем же тебе так насолил Ардэн?

— Он убил хороших людей. В том числе отца моего друга и пытался убить других моих друзей. И он попытается убить снова. А я не хочу этого допустить.

— А что мне до этого, Гленард? — пожав плечами, спросил Вессер.

— Ну, например, то, что ты прекрасно знаешь, что из себя Ардэн представляет. И что будет, если его не остановить.

— А что будет?

— Хаос. Кровь. Беспредел. Я знаю, кто ты, Вессер, и я знаю, чем ты на самом деле занимаешься. И твоим многочисленным делам в тени беспредел в лице абсолютно неподконтрольного тебе Ардэна совершенно не нужен. Равно как не нужно тебе и огромное количество стражников в Буром и Черном городе, которые останутся там, пока мы не поймаем Ардэна.

— Возможно… — задумчиво протянул Вессер, омывая руки в большой глиняной миске, стоящей на лавке, затем вытер руки льняным полотенцем. — Ты умный, Гленард, я смотрю. Отец, небось, тобой гордится?

— Он умер, — холодно ответил Гленард. — А ты, я смотрю, и правда давно не был на нашей общей родине.

— Делать мне там нечего.

— И мне тоже, — кивнул Гленард. — У нас обоих нет пути назад. Но мы можем помочь друг другу идти вперед.

— Идти вперед? Вот, посмотри на них, — Вессер указал рукой на бычков в загоне, подойдя к краю навеса. — У каждого из них была своя судьба. Своя жизнь. Кто-то провел ее в тесном загоне. Кто-то в просторном, но грязном. Кому-то повезло, и хозяин их любил, они паслись на красивых зеленых лугах, на холмах. Ели клевер и жирную травку. Чистенькие, окруженные заботой и любовью хозяйских деток. Но знаешь что, Гленард? Неважно, насколько заботлив и добр был фермер, выращивая этих бычков. В конце концов они всё равно попадают сюда, в этот тесный загон. Толкутся плечами, орут, срутся от страха, думают, как сбежать. Но они не сбегут. Это их конец. Они этого еще не знают, но конец неизбежен. Так же и мы, кто-то богаче, кто-то беднее, кто-то в грязи, кто-то в бархате, но конец всё равно неизбежен. И встретим мы его так же, как и эти несчастные. В страхе и в дерьме. И в одиночестве. И ты веришь, что нам есть куда идти вперед?