Я немного постоял на углу, не сводя взгляд с магазина. Он выглядел так знакомо, а все вокруг меня настолько затихло, что было трудно избавиться от ощущения, будто я каким-то образом переместился обратно во времени.

Протянув руку, я медленно повернул дверную ручку.

Толкнул дверь.

Внутри звякнул колокольчик.

И тут, так же нервничая, как и двадцать пять лет назад, впервые побывав тут с Дженни, я шагнул за порог – из настоящего в прошлое.

27

Тогда

В «Джонсон и Росс» я влюбился в ту же секунду, едва только шагнул вслед за Дженни в тот самый памятный день.

Дверь открывалась в тесноватый зальчик, где на меня моментально обрушилась натуральная какофония ощущений – атмосфера здесь была почти что осязаемой, и я просто не знал, на чем остановить взгляд или к чему прикоснуться рукой. Повсюду плотные ряды и стопки книг – на стеллажах вдоль стен, в застекленных шкафах, даже на столах, а в воздухе висел некий затхлый, но умиротворяющий аромат, словно впитавшийся в него за годы из пожелтевшей бумаги и кожаных переплетов, окружающих меня. Хорошо помню, на что это было похоже. Я не просто видел перед собой книги – я буквально собственной кожей чувствовал их, дышал ими.

Дженни повела меня по одному из тесных проходов между стеллажами. Но в тот момент я едва ли сознавал ее присутствие рядом – лишь озирался по сторонам в изумленном восхищении, почти шокированный своей бессознательной реакцией на то, что видел и чувствовал. Это было все равно что вдруг попасть в объятия того, кто заботился обо мне, когда я был слишком мал, чтобы как следует это помнить. До сих пор я в этом магазине ни разу не был, и все же казалось, будто я попал домой.

Прилавок был втиснут в совсем крошечный закуток среди нагромождения стеллажей и разномастных шкафчиков. На первый взгляд было непонятно, как кто-нибудь вообще мог туда пролезть, но за ним сидела какая-то женщина, раскрыв перед собой газету, – лет за сорок, с настолько высветленными волосами, что они были практически белыми, в маленьких очках. Она с любопытством приглядывалась ко мне поверх них, пока мы пробирались к ней.

А потом эта женщина посмотрела на Дженни и тепло улыбнулась, явно довольная ее появлением.

– Дженни! Гляжу, ты наконец готова меня порадовать?

Дженни приподняла пакет с книгами.

– Тут несколько штук с прошлого месяца.

– Я говорю не про книги, юная леди.

Дженни, обернувшись, бросила взгляд на меня, и впервые на моей памяти вроде как слегка занервничала.

– Я… я ее практикант, – нашелся я.

– О! – Теперь вид у женщины стал даже еще более довольный. Закрыв газету, она заговорщицки подмигнула Дженни. – Тот самый, про которого ты мне столько рассказывала?

– Это Пол, – представила меня Дженни. – Да.

Судя по выражению ее лица, похоже, она уже сомневалась, что это была хорошая мысль. Но потом повернулась ко мне.

– Это моя подруга – Мари.

* * *

Как выяснилось, Мари и была той самой Джонсон в названии книжного магазина. Некий Росс владел им раньше, и она работала у него, пока он не вышел на пенсию, несколько лет назад.

– Но я все равно сохранила название целиком, – сказала мне Мари. – Следует чтить традиции, согласен? Сохранять преемственность. Места – те же люди. Они должны знать, откуда они вышли – и где они сейчас, – иначе они никогда не будут знать, к чему движутся.

Я согласился, что это так, хотя, честно говоря, было трудно поступить как-то по-другому. Мари оказалась настоящим стихийным бедствием. Следующие двадцать минут она таскала меня по всему магазину, показывая мне его самые отдаленные закутки и без устали бомбардируя меня вопросами. Последнее частенько сопровождалось смешливыми взглядами в сторону Дженни, словно целью этих расспросов было не только испытать меня, но и подколоть ее.

– Так как вы оба познакомились?

– Мы ходим в одну школу, – ответил я.

– Это вообще-то не ответ. Дженни ходит в одну школу со множеством парней, а я что-то не припомню, чтобы она приводила кого-то из них познакомиться со мной.

Дженни подняла брови.

– И вас тут что-то удивляет? – бросила она.

Но я мог сказать, что нервное напряжение ее наконец отпустило, и теперь на лице у нее было написано тихое довольство, словно знакомство с Мари было чем-то вроде обряда посвящения, который я вроде успешно прошел. Было ясно, что они с Мари давным-давно знакомы и что мнение женщины обо мне важно для нее. Мне же было просто приятно видеть, что Дженни немного расслабилась. Свойственная ей отстраненная самодостаточность меня всегда восхищала, но здесь она явно чувствовала себя более непринужденно.

«В своей тарелке», – сказала бы моя мать.

Я не понимал этого в то время, но теперь, мысленно оглядываясь назад, прекрасно вижу, для чего эта нежданная для меня встреча затевалась. Мари, будучи старше и опытнее, решительно ухватила нас обоих за руки и притянула друг к другу, заставив приблизиться к той стадии наших отношений, вокруг которой мы оба до сих пор лишь опасливо кружили.

– Мы вместе ходим в клуб литературного творчества, – сказал я.

– О чем я вам уже рассказывала, – добавила Дженни.