Но она лишь покачала головой. Казалось, что кем бы этот «он» ни был и что бы она от него ни прятала, мать была решительно настроена держать это в тайне и от меня. Ну что ж, потом можно будет еще разок порыться в газетах… Я заставил себя подавить раздражение, которое ощутил при этой мысли, и попробовал зайти с другой стороны.

– А ты… ты не видела кого-нибудь в лесу?

И вновь ответила она не сразу. Но улыбка исчезла, а потом, через несколько секунд, ее глаза вдруг раскрылись и мать встревоженно посмотрела на меня.

– Он в лесу, Пол!

– Все нормально, ма.

– Он в лесу! Он там прямо сейчас!

Протянув руку, я осторожно подоткнул ей под ноги край одеяла, свесившийся с кровати. Вряд ли это могло успокоить ее, но через секунду она вроде и впрямь немного расслабилась.

– Кто в лесу, ма?

– Не хочу даже произносить имя этого ужасного мальчишки! – Она опять покачала головой и прикрыла глаза. – Только не после того, что он сделал. Не после всего того горя, которое он принес за все эти годы.

Я замялся.

– Ты видела в лесу Чарли?

Мать с отсутствующим видом кивнула.

– Мельком среди деревьев.

Этот образ встревожил меня, и я убрал руку с кровати. Итак, теперь моя мать видела призраков. Но я тут же сказал себе, что она наверняка уже видела их долгие месяцы.

И это вовсе не означало, что они реальны.

– О! – вдруг оживилась она. – Вспомнила!

– Вспомнила что?

– Что хотела тебе сказать.

Ее глаза оставались закрытыми, и голос теперь звучал еле слышно. Мать задремывала. «Окно» закрывалось, и я не знал, сколько их еще может быть впереди.

Я опять наклонился ближе.

– И что же?

– Я так горжусь тобой!

Мать слабо улыбнулась. Опять проваливаясь в забытье, ее разум перескакивал туда-сюда во времени, и я понял, где она на сей раз. Стоит на железнодорожной платформе со своим сыном, ожидая его отъезда и зная, что он не вернется. Выталкивая его в большой внешний мир и не думая о самой себе.

Несколько секунд молчания.

– Спасибо тебе, – тихонько проговорил я.

– Думаю, что ты станешь писателем…

И пусть даже в этот момент ее голос был едва слышен, мать произнесла это с такой убежденностью, что поначалу я просто не сумел ничего ответить. Просто сидел там, наблюдая, как с каждым ее вдохом почти незаметно поднимается и опадает одеяло. А потом, далеко не сразу, нашел нужные слова.

– Я люблю тебя, – произнес я.

Но в этот момент моя мать уже опять спала.

Я тихонько поцеловал ее в лоб, а после посидел рядом с ней еще немного.

* * *

«Я так горжусь тобой!»

Двигаясь к выходу, я постоянно думал об этих ее словах. Вроде они должны были хоть немного облегчить душу, но я знал, что на самом-то деле обращалась она не ко мне – или по крайней мере не ко мне сегодняшнему. В моей нынешней жизни не было абсолютно ничего, чем стоило бы гордиться, а если некогда что-то и стоило упоминания, то было с тех пор впустую растрачено. И хотя моя мать радовалась тому, что я сумел избавиться от Гриттена и всего, что произошло здесь, на самом деле я так этого и не сделал. По большому-то счету. Их мрачная тень по-прежнему падала на меня.

«Ты станешь писателем».

Какая грустная шутка… Что-то во мне лишь втайне радовалось тому, что разум матери укрылся в том месте и времени, где она по-прежнему могла верить, будто я чего-то стою.

Толкнув двери хосписа, я сразу прищурился, едва только шагнул на яркое дневное солнце. Двинулся на стоянку по хрустящему под ногами гравию, и из-за света, жары и бурливших во мне эмоций, лишь подойдя к машине, осознал, что рядом с ней стоит еще один автомобиль и что к нему прислонилась какая-то женщина, сложив руки на груди и наблюдая за мной.

Выглядела она лет на тридцать восемь, с длинными каштановыми волосами, завязанными в хвост на затылке. Одета незнакомка была не по погоде – в темные джинсы и длинную черную куртку – хотя, судя по выражению ее лица, жара сейчас волновала ее меньше всего.

Она отлепилась от своей машины.

– Пол Адамс?

– Да.

Женщина кивнула сама себе, словно я был лишь очередным разочарованием в длинной цепи прочих.

– Детектив Аманда Бек, – представилась она. – Тут есть поблизости какой-нибудь бар, Пол? Я вас не знаю, но мне реально нужно выпить.

20

Ехать оказалось недалеко.

Всего через пару минут после того, как они оказались за территорией больницы, Пол включил поворотник и свернул на площадку автостоянки. Аманда въехала следом и припарковалась позади его машины, а потом двинулась за ним к бару, расположенному по соседству. Учитывая общее состояние Гриттена, она опасалась, что это будет какая-нибудь дыра, но паб оказался вполне приличным: темное дерево и надраенная медь, а обилие телевизионных экранов наводило на мысли, что ближе к вечеру здесь будет оживленно – не то, что сейчас. Но, естественно, на данный момент важнее всего было то, что здесь имелась барная стойка с батареей бутылок за ней.

«Мне реально нужно выпить».