Он повел Лорелин через холодный черный гранитный зал к другой массивной двери, охранявшейся двумя хлоками, которые расступились при приближении гхола. Безъязыкий рюкк боязливо поднял дверной молоток и опустил его на железную пластину - звук словно поглотили озера мрака, собравшиеся в углах каменного прохода. Затем медленно и осторожно рюкк отворил тяжелую дверь и отступил, чтобы Лорелин прошла вперед. Гхол грубо втолкнул её в комнату, и дверь с грохотом захлопнулась.

Она вошла, шатаясь, в огромное помещение, которое было освещено мерцающими факелами и камином, где горели дрова из черного дерева. По стенам плясали зыбкие тени, свет и тепло, и без того слабые, поглощала ледяная тишина. Тяжелые гобелены и массивная мебель загромождали комнату. Но Лорелин словно не замечала всего этого. Ее взгляд притягивал огромный сгусток тьмы, находившийся на троне на черном возвышении. И казалось, что тени струятся внутрь, чтобы собраться над троном и слиться там в фигуру в черном плаще. А потом фигура поднялась и сошла с возвышения, встав перед принцессой и скрестив руки на груди. Она казалась человеком, ибо была человеческого роста, и все же бесформенный ореол зла окружал это существо. Лицо его было скрыто под ужасным шлемом с железным клювом, который походил на морду чудовища из легенды. Сквозь забрало пристально глядели злые глаза, те же, которые она видела на лицах наудрона и чаббийца. Но эта зловещая фигура была не управляемой на расстоянии марионеткой, она казалась квинтэссенцией Зла.

И тут змеиный голос зашептал ей:

- Приветствую тебя в моей Железной Башне, принцесса Лорелин. Мы говорили много раз, но лишь теперь встретились лицом к лицу.

Зло разлилось по комнате, и Лорелин зашаталась. Всесокрушающее отчаяние охватило её дух, и сердце вознеслось к вершинам страдания.

Хозяин Башни шагнул вперед, и девушка замерла от страха и отвращения, но не дрогнула. Он взял её за руку и провел в комнату. Ей хотелось кричать от ужаса: одно его прикосновение заставило обезуметь, словно его сущность проникла в неё и запятнала, тронув отвратительным распадом.

- Ах, дорогая моя, что же ты отстраняешься от меня? - прошипел голос.

- Если ты чувствуешь, что я вырываю у тебя руку, - ответила она чистым голосом, - то потому, что прикасаться к тебе омерзительно, равно как и смотреть на тебя.

- Я? - Глаза его запылали под ужасной железной маской. - Я? Говоришь, я отвратителен на ощупь и для глаз?

Грубо волоча её за собой, он быстрыми шагами подошел к пластине, закрытой черным бархатом, и отбросил ткань.

- Смотри же, прекрасная принцесса, что такое настоящая мерзость!

У Лорелин перехватило дыхание при виде своего отражения в зеркале: на неё смотрело грязное, костлявое, жалкое создание со сломанной рукой в измазанной повязке, одетое в отвратительные лохмотья рюкков, оно омерзительно пахло конями Хель и человеческими нечистотами, и под глубоко запавшими глазами на грязном лице были темные круги, спутанные космы кишели паразитами и патлами свисали с головы.

Это изможденное существо долго смотрело на себя в высокое зеркало, затем повернулось и плюнуло в лицо Модру.

Глава 2

ГРИМВОЛЛ

Игон спал, лицо его раскраснелось от лихорадочного жара. Такк сидел у ложа молодого принца и прислушивался к тихому разговору Таларина, Гилдора и Галена. "На юг к Пеллару или на север к Грону? Что они решат? Спасать принцессу или вести войско против подданных Модру?" В отчаянии Такк закрыл лицо руками, и слезы потекли из его сапфировых глаз.

Гален держал в руках обрывок красной глазной повязки, разглаживая алые нити.

- Рупт не осквернят тело короля Ауриона, я забрал повязку, - сказал Гилдор.

Гален молча кивнул, не поднимая глаз.

Через некоторое время дыхание Игона стало более ровным.

- Лихорадка отступила, - сказал эльфийский целитель, - яд вражеского клинка наконец вышел из тела. Когда он проснется, то будет слаб, но в полном сознании: понадобятся, по меньшей мере, две недели, чтобы он полностью восстановил силы, а шрам останется до конца его дней.

Гален отвернулся от брата и заглянул в лицо Таларину:

- Мы на четыре, а может, и на пять дней отстали от отряда гхолов, который увез леди Лорелин на север. Думаю, они направились к твердыне Модру. Как думаешь, где они могут быть сейчас?

Таларин повернулся к Гилдору, два эльфа были очень похожи.

- Когда-то ты и твой брат Ванидор были вблизи Грона, - сказал Таларин, - даже на болоте и у самой Железной Башни. Что скажешь?

После минутного раздумья Гилдор ответил:

- Если они и правда в пяти днях пути на север, то находятся где-то у Гваспа, если же в четырех - то подъезжают к нему, король Гален. И через три, самое большее - четыре дня они будут в крепости врага.

Голос Галена был мрачен:

- Ты подтверждаешь мои мысли, лорд Гилдор. Итак, что же нам делать? Догоним ли мы гхолов? Принцессу отвезут в крепость Модру, а крепость эта совершенно неприступна. В любом случае Модру может убить леди, если войско приблизится к его башне.

- Убить леди? - сдавленно вскрикнул Такк, вскакивая на ноги.

- Ее жизнь для него ничего не стоит, - ответил Гилдор.