Читаем Теневой народ полностью

Сионо-еврейские оккупанты травили русских писателей, а свои посредственные русскоязычные произведения именовали „талантливыми“, „выдающимися“ и т. п.

Еврейская печать каждодневно раскручивала своих „гениев“ Безыменского, Киршона, Мандельштама, Либединского, Уткина, М. Фридлянда (Кольцова), Фефера, Ясенского и так далее.

В марте 1932 года О.Э. Мандельштаму была назначена пожизненная персональная пенсия, когда ему был всего 41 год. Причем „За заслуги перед русской литературой“. Это все равно, что А.А. Фадееву, например, назначили бы пенсию „За заслуги перед еврейской литературой“, да еще в возрасте 41 года. Но оккупантам все дозволено.

Под еврейскую травлю попали русские писатели и поэты Иван Катаев, Леонид Леонов, Михаил Пришвин, Алексей Толстой, Вячеслав Шишков, Михаил Шолохов, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Дмитрий Фурманов, Павел Васильев и многие другие.

Выше уже говорилось о первом съезде Союза советских писателей, где еврейство добилось запрещения публикации „Дневника писателя“ и „Бесов“ Ф.М. Достоевского. Выступая на заседании съезда, еврей Виктор Шкловский говорил: „Если бы сюда пришел Федор Михайлович, то мы могли бы судить его как наследники человечества, как люди, которые судят изменника“[214].

В тот период евреи начали шельмовать замечательного русского писателя М.А. Шолохова, распространяя клевету, что, якобы, это не он написал „Тихий Дон“. Даже сегодня, когда найдены рукописи романа, еврейские авторы продолжают травлю писателя.

Немалый вклад в шельмование М.А. Шолохова внес „обустроиватель“ России полуеврей А.И. Солженицын. Это он в СССР и за границей усердно расписывал, как М.А. Шолохов, якобы, занимался плагиатом „Тихого Дона“ у умершего в 1920 году Федора Крюкова.

Сегодня А.И. Солженицын хотя бы извинился перед родными великого русского писателя, перед русским народом. Но таких намерений у него пока нет.

Возглавлял Союз советских писателей Л. Авербах — племянник Я.М. Ройда (Свердлова) и брат жены Ханоха Еноха Иегуди (Ягоды). Руководитель НКВД являлся „шефом“ еврейских писателей, многие из которых сотрудничали и получали зарплату в его ведомстве. К ним относятся И. Бабель, О. Брик, А. Веселый, Л. Разгон, Б. Волин, И. Жига, Г. Лелевич и так далее. Разгром сионистской верхушки изменил ситуацию и в Союзе советских писателей.

Медленно, но последовательно менялась театральная политика. В 1936 году Госкомитет по делам искусств снял с постановки оперу еврейского режиссера Корнблита (Таирова) „Богатыри“. В постановлении Госкомитета по делам искусств говорилось, что спектакль „огульно чернит богатырей русского былинного эпоса, в то время как главнейшие из богатырей являются носителями героических черт русского народа“.

Далее говорилось, что спектакль „дает антиисторическое и издевательское изображение крещения Руси, являвшегося в действительности положительным этапом в истории русского народа“[215].

Уж такова еврейская интеллигенция. Нет бы показывать спектакли о героях своего родного еврейского народа, так ведь норовит влезть в душу другого народа, причем с издевкой, насмешкой и оскорблением. Это продолжается и сегодня в фильмах, театральных постановках, в сатире и на эстраде еврейских режиссеров и исполнителей.

В этой связи представляет интерес мнение самих евреев по этому вопросу. В 1930 году видный еврейский деятель Яков Клацкин издал в Берлине книгу „Проблемы современного еврейства“. Вот как он пишет о роли евреев в культурной жизни других народов: „Они часто мутят источники чужой культуры, опошляя ее, хотя кажется, что они проникают в ее глубины. Этим они оскорбляют ее основы. Они остаются большею частью поверхностными или делаются разрушителями и злостными насмешниками. Их сила — издевательство и ирония.

Самовлюбленное мудрствование, всезнайство. Обо всем. Всегда около, без проникновения в сущность…

Они, еврейские ассимилянты, очень любят быть космополитами. Беспочвенные, они не чувствуют тайных сил народного гения. Они очень любят быть посредниками между многогранными национальными культурами. Они мутят — ибо презирают силу организованного общества. Соглашательские души, не понимающие святости понятий самобытности и неповторяемости. Они всезнайки. Они нигде и всюду дома. Они очень любят быть радикалами и самыми передовыми среди передовых. Они очень любят быть нигилистами, обесценивателями и разрушителями.

Нагие души, банкроты, потерявшие свое национальное имущество — они не находят покоя, оторванные звенья исторической цепи.

Их идеализм в подозрении. Легко этим людям без корня быть апостолами свободы и работать против того, что свободно. Даже их добродетели носят печать зла. Если в известном смысле они еще связаны с еврейством, то и тем они, кроме беспорядка, ничего не делают. Они приспосабливаются и находят общее среди чуждых элементов. Они сводни еврейства с германской культурой, еврейства с французской культурой и так далее — и этим они наносят ущерб обоим сторонам, калечат тех и других.