Читаем Теневой клуб полностью

— Он сказал, что я отрыжка!

Я не смог сдержаться — расхохотался. Не над тем, что Тайсон сказал, а над тем, как он это сказал — с каким остервенением он растянул: «Атр-р-р-рыш-шка».

Хохотали все, но я, должно быть, громче всех, потому что Тайсон вырвался из объятий Грина и бросился ко мне.

— Ах тебе смешно, да?! — завопил он, воздевая кулаки с явным намерением пустить их в ход.

— Только тронь меня, Тайсон — клянусь, я тебя раскатаю в блин! — сказал я. — Подвешу за лодыжки над медвежьим капканом!

Услышав такое, Тайсон озадачился. Он взглянул на меня своими шальными глазами, видимо, пытаясь прочувствовать, каково это — висеть вниз головой над медвежьим капканом. На долю секунды мне стало его жалко: чокнутый пацан, над которым все ржут. Как это, должно быть, ужасно. Мне даже захотелось сказать что-то типа: «Да ладно тебе, Тайсон, ты не отрыжка, расслабься!» — лишь бы ему стало полегче, но все вокруг буквально зашлись от смеха, и Тайсону ничего не оставалось, как сбежать с поля боя.

Грин воззрился на меня с выражением, которое словно говорило: «Медвежий капкан? Я тебе сейчас покажу медвежий капкан! Целься! Пли! Паф-паф!» — а потом устремился вслед за Тайсоном.

Словом, школа как школа, ничего не изменилось.

Как только прозвенел звонок на классный час, за моей спиной прозвучал голос:

— Джаред, задержись на минутку, мне бы хотелось с тобой поговорить.

Я сразу узнал этот голос. Обернувшись, я увидел тренера Шулера. Вам, наверно, знакомо чувство: вот сейчас произойдёт что-то замечательное, и у вас сердце замирает, а позвоночник словно пробивает током? Именно это и случилось со мной сейчас. С чего бы это тренеру отзывать меня в сторонку и заводить разговоры, если у него нет для меня доброй вести о капитанстве?

— Привет, тренер! — бодро сказал я. — А что такое?

— Поговорить время есть?

— Конечно.

— Хорошо. Пошли в мой кабинет?

Мы проследовали по коридору в спортзал — там было куда тише. В пустом громадном помещении наши шаги отзывались гулким эхом. Здесь было холодно и едко пахло лаком для пола. Мы вошли в кабинет тренера.

— Присаживайся, — сказал он, подхватил свой блокнот и впился в него взглядом; потом уселся на стул с другой стороны письменного стола. — Я подвёл итог голосованию.

— Да? — сказал я, старательно делая вид, что мне безразлично.

— Голоса распределились с весьма незначительной разницей.

— Да?

Он оторвал взгляд от блокнота. Я ничего не мог прочитать по лицу тренера — его умению владеть своей мимикой позавидовал бы любой игрок в покер; ты бы в жизни никогда не догадался, что у Шулера на уме. Он помолчал — чтобы подразнить меня. Я не играю в покер, у меня все мои чувства на лице написаны. Я опустил руки на колени и так крепко сцепил их, что костяшки побелели.

— Джаред, прости, но выбрали не тебя.

Сперва мне показалось, что я его не расслышал. Пальцы мои по-прежнему были крепко сплетены, как будто от этого смысл сказанного тренером мог как-то измениться. Я не дышал. Но тут слова Шулера наконец достигли моих ушей и проникли в мозг.

Вам, наверно, известно это чувство — как будто ещё десять секунд, и тебя стошнит? Хотя, конечно, блевать я не собирался, но чувство было именно таким, и оно ещё долго не покидало меня.

До того, как тренер обратился ко мне в коридоре, я был морально готов к поражению, но когда он позвал меня в свой кабинет, я проникся уверенностью, что выиграл. Почему он просто не дал мне самому всё узнать из объявления на доске?! Я бы не пал духом; ну, прочитал бы и пошёл своей дорогой, особенно не расстраиваясь. Но тренер подал мне надежду, и теперь я не мог просто повернуться и уйти; мне пришлось сидеть здесь и переживать своё унижение у него на глазах.

— Как я уже сказал, — продолжал Шулер, — борьба была равной. Вы с Остином всё время шли, что называется, ноздря в ноздрю.

Он принялся крутить блокнот в пальцах. Это у него привычка такая, он вечно что-то крутит в пальцах: если не блокнот, то свисток, если не свисток, то очки.

— Послушай, — проговорил он, — я знаю, как тебе хотелось стать капитаном. Ты большой трудяга, и поэтому я хочу предложить тебе кое-что. Как второй по результатам, ты можешь рассчитывать на особое положение, поэтому я назначаю тебя помощником тренера.

— Помощником тренера? — переспросил я. Для вас это, возможно, и звучит не так уж плохо, но вы должны понять одно: помощник тренера — это должность для пацана помладше, который не настолько хорошо бегает, чтобы включить его в команду. С тем же успехом тренер мог бы сообщить, что назначает меня на роль талисмана команды. Помощник тренера!

— Верно.

— И в чём будут заключаться мои обязанности?

— Отмечать присутствующих, выдавать снаряжение, всё в таком духе.

Ну и что я должен был на это ответить? Остину достанется вся слава и власть капитана команды, а я буду, так сказать, выполнять обязанности прислужника. Я попытался изобразить энтузиазм, но получилось плохо, и тренер увидел разочарование в моих глазах. Я не играю в покер.

— Спасибо, — сказал я.

— Не похоже, чтобы ты был доволен.

— Нет, я доволен. Просто немного огорчён, что не стал капитаном. Вот и всё.