Читаем Тень ветра полностью

— Немедленно сними это платье, женщина, ты похожа на потаскуху! И чтобы я больше никогда не видел вина на столе. Достаточно простой воды. Алчность — великий грех, когда-нибудь она погубит род людской.

Никогда в своей жизни Хулиан не был по другую сторону проспекта Диагональ. Стройные ряды деревьев, родовые имения и дворцы выстроились по обеим сторонам дороги, словно образуя границу, которую ему всегда было запрещено пересекать. Вдали за проспектом виднелись холмы, деревеньки, крохотные городки, полные чудес, богатства и загадочных историй. По дороге Алдайя рассказывал Хулиану о школе Святого Габриеля, о новых друзьях, которых он никогда не видел, о новом будущем, которое ждало его, а Хулиан никак не мог поверить, что такое возможно, что все это станет реальностью.

— А о чем мечтаешь ты, Хулиан? Я имею в виду, в жизни.

— Не знаю. Иногда я думаю, что хотел бы стать писателем. Писать романы.

— Как Конрад? Ты, конечно, еще очень молод… А скажи-ка, интересует ли тебя банковское дело?

— Не знаю, сеньор. Честно говоря, такая мысль мне даже в голову не приходила. Я и трех-то песет никогда в руках не держал. Высшие финансовые сферы всегда были для меня загадкой.

Алдайя рассмеялся:

— Тут нет никакой загадки, Хулиан. Весь фокус в том, чтобы складывать не по три песеты, а по три миллиона песет. Получается, что никакого чуда-то и нет, не боги горшки обжигают.

В тот вечер, пока автомобиль Алдайя поднимался по проспекту Тибидабо, Хулиану казалось, что он пересек врата рая. Вдоль дороги возвышались величественные особняки, казавшиеся ему соборами. Но вот шофер притормозил, и машина медленно въехала в кованые ворота одного из таких дворцов. В тот же миг по обеим сторонам дорожки, встречая их, выстроилась целая армия слуг, готовая исполнить любое желание хозяина. Хулиан увидел перед собой величественный трехэтажный особняк. Он никак не мог поверить, что в таком доме могут жить обычные люди. Все еще под сильным впечатлением от увиденного, Хулиан позволил проводить себя в прихожую, затем прошел через зал со сводчатыми потолками и мраморной лестницей, уходящей куда-то вверх и украшенной с двух сторон бархатными драпировками, и, наконец, очутился в огромном зале, стены которого от пола и вверх до бесконечности были сплошь уставлены книгами.

— Нравится? — спросил его дон Рикардо. Хулиан его едва слышал.

— Дамиан, скажите Хорхе, чтобы немедленно спустился в библиотеку.