Читаем Тень ветра полностью

— Значит, нечего больше и обсуждать. Конечно, если сам Хулиан примет это предложение.

— Он сделает все, что вы прикажете, даже не сомневайтесь.

В этот момент из мастерской выглянул Хулиан с выкройкой в руках.

— Я готов, дон Рикардо. Когда вам будет угодно.

— Скажи-ка мне, Хулиан, чем ты собираешься заняться сегодня вечером? — спросил Алдайя.

Хулиан взглянул сначала на отца, затем на промышленника.

— Ну, помочь отцу здесь, в магазине.

— А кроме этого?

— Собирался пойти в библиотеку…

— Тебе ведь нравятся книги, не так ли?

— Да, сеньор, очень.

— Ты читал Конрада?[69]«Сердце тьмы»?

— Конечно, три раза.

Шляпник нахмурился, чувствуя себя явно лишним и совершенно не понимая, о чем речь.

— А кто такой этот Конрад, позвольте узнать? — спросил он.

Алдайя оборвал его на полуслове жестом, каким призывал к порядку расшумевшееся собрание акционеров.

— У меня дома огромная библиотека, четырнадцать тысяч томов, Хулиан. Я в молодости много читал, но сейчас мне едва хватает на это времени. У меня даже есть три экземпляра романов Конрада с дарственной надписью автора. Моего сына Хорхе в библиотеку волоком не затащишь. Единственный, кто умеет мыслить и читать в доме, это моя дочь Пенелопа, так что почти все книги стоят без дела. Хотел бы ты их увидеть?

Хулиан молча кивнул. Шляпник, присутствовавший при этой сцене, почувствовал какое-то беспокойство, причину которого так и не смог себе объяснить. Все эти имена и названия были ему незнакомы, ведь романы, как известно, пишутся исключительно для женщин и для бездельников. «Сердце тьмы» звучало для Фортуня как название одного из смертных грехов.

— Фортунато, ваш сын поедет со мной, я хочу познакомить его с Хорхе. Не беспокойтесь, потом я вам его непременно верну. Скажи-ка, дружок, ты когда-нибудь ездил на «Мерседесе»?

Хулиан сообразил, что именно так называется то огромное и внушительное сооружение, которое промышленник использовал для перемещения с места на место. Он отрицательно покачал головой.

— Ну, значит, сейчас самое время. Это все равно что отправиться на небеса, только нет необходимости умирать.

Антони Фортунь наблюдал, как Хулиан и сеньор Алдайя уезжают на роскошном гигантском авто, но, заглянув себе в душу, почувствовал там только грусть. Тем же вечером, ужиная с Софи (она по этому случаю надела свое новое платье и туфли, а синяки и шрамы были уже почти не видны), шляпник вновь и вновь спрашивал себя: в чем же он ошибся на этот раз? Именно теперь, когда, казалось, Господь вернул ему сына, Алдайя забрал его себе.