Читаем Тень ветра полностью

– Только не вздумайте излагать теперь свою социальную доктрину, Фермин. Если вас услышит один из этих священников, нас выгонят отсюда взашей, – оборвал я его рассуждения, заметив, что двое святых отцов с любопытством, но и с опаской наблюдают за нами, стоя на ступенях лестницы, ведущей к парадному входу в школу, и тут же спросил себя, слышали ли они хоть малую часть нашей беседы с Фермином.

Один из священников подошел к нам, вежливо улыбаясь и скрестив руки на груди с величием, достойным самого епископа. На вид ему было около пятидесяти, и худоба и редкая шевелюра делали его похожим на хищную птицу. Святой отец взирал на нас пристальным взглядом, и от него исходил сильный запах одеколона и нафталина.

– Добрый день. Я – отец Фернандо Рамос, – объявил он. – Чем могу служить?

Фермин протянул ему руку, которую священник несколько секунд внимательно рассматривал, прежде чем решился пожать, все еще прячась за своей ледяной улыбкой.

– Позвольте представиться: Фермин Ромеро де Торрес, консультант-библиограф фирмы «Семпере и сыновья», рад приветствовать ваше высокопреосвященство. А это мой соратник и по совместительству друг, Даниель, подающий большие надежды молодой человек, к тому же ревностный христианин.

Отец Фернандо продолжал пристально рассматривать нас. Я почувствовал огромное желание провалиться сквозь землю.

– Очень рад, сеньор Ромеро де Торрес, – любезно ответил священник. – Могу я поинтересоваться, что привело столь замечательных господ в наше скромное заведение?

Я решил вмешаться в разговор, прежде чем Фермин выдаст святому отцу очередную несусветную глупость и нас выгонят отсюда пинками.

– Отец Фернандо, мы пытаемся разыскать двух бывших учеников школы Святого Габриеля: Хорхе Алдайя и Хулиана Каракса.

Отец Фернандо поджал губы, одна его бровь удивленно поползла вверх.

– Хулиан умер пятнадцать лет назад, а Алдайя уехал в Аргентину, – сухо сказал он.

– Вы были с ними знакомы? – спросил его Фермин.

Острый взгляд святого отца по очереди остановился на каждом из нас, прежде чем священник решился ответить.

– Мы были одноклассниками. Могу я спросить, почему вас это интересует?

Я замешкался, пытаясь придумать ответ на вопрос отца Фернандо, но Фермин опередил меня:

– Дело в том, что к нам в руки попало несколько предметов, принадлежащих или, вернее сказать, принадлежавших когда-то (ибо юридическая сторона вопроса в данном случае не вполне ясна) вышеупомянутым персонам.

– А какого рода эти предметы, о которых вы говорите, позвольте полюбопытствовать?

– Умоляю вашу милость принять как должное наше вынужденное молчание на этот счет, так как, Бог тому свидетель, данная материя изобилует значительным числом поводов для неразглашения, и мы не хотели бы смущать вашу непоколебимую совесть и поистине ангельское неведение, а также нарушать то доверие, которым нас удостоили ваше светлейшество и тот орден, который вы представляете с таким мужеством и терпением, – выпалил Фермин на одном дыхании.

Отец Фернандо, потрясенный таким красноречием, в замешательстве не сводил с него глаз. Я воспользовался моментом, чтобы возобновить беседу, пока Фермин еще не перевел дыхание.

– Предметы, которые имеет в виду сеньор Ромеро де Торрес, носят исключительно семейный характер: сувениры и тому подобные вещи, обладающие чисто сентиментальной ценностью. То, что мы хотели бы у вас попросить, святой отец, если, конечно, это не слишком вас обременит, это рассказать нам все, что вы можете вспомнить о Хулиане и Хорхе Алдайя во времена их учебы в этой школе.

Отец Фернандо все еще смотрел на нас с некоторым подозрением. Было очевидно, что наших объяснений явно недостаточно для того, чтобы снискать его доверие и помощь и оправдать наш столь неприкрытый интерес к этому делу. Я бросил отчаянный взгляд на Фермина, надеясь, что его осенит и он найдет какой-нибудь ловкий ход, чтобы завоевать расположение священника.

– Знаете, а ведь вы чем-то напоминаете мне Хулиана в молодости, – вдруг сказал отец Фернандо.

У Фермина загорелись глаза. Вот оно, подумал я. Но на эту карту нам придется поставить все.

– Да, от вас ничего не скроешь, ваше преподобие, – провозгласил Фермин, старательно изображая крайнее изумление. – Ваша проницательность поистине безжалостно сорвала с нас маску и вывела на чистую воду. Я нисколько не сомневаюсь, что такой великий человек, как вы, станет кардиналом или даже папой.

– О чем вы говорите?

– Разве это не очевидно, ваша светлость?

– По правде говоря, нет.

– Можем ли мы рассчитывать на тайну исповеди?

– Но здесь сад, не исповедальня.

– Нам будет достаточно вашей деликатности, свойственной любому ревностному служителю церкви.

– Я к вашим услугам.

Фермин глубоко вздохнул и с грустью во взгляде посмотрел в мою сторону.

– Даниель, мы не можем продолжать обманывать этого святого человека, слугу Господа нашего.

– Конечно, нет… – растерянно согласился я.

Фермин подошел поближе к отцу Фернандо и прошептал ему доверительно: