Читаем Тень убийства полностью

– Ну, сэр, где находится Гиблая улица? И где господин аль-Мульк? – спросил инспектор, тупо глядя в стол. – Гм!… Тот факт, что это чепуха, еще не означает, что это неправда. По-моему, так. – И обратил невидящий взгляд на Банколена. – Значит, по-вашему, этот самый Джек Кетч перехватил господина аль-Мулька, ехавшего к мисс Лаверн, и держит его теперь на… на Гиблой улице, чтобы расправиться в назначенный момент?

– А вы как думаете, инспектор?

Толбот задумался. Взял три предмета со стоявшего рядом с ним стула – палку из черного дерева, цветочную коробку, пару белых перчаток, – аккуратно разложил на столе.

– Я опираюсь только на вещественные доказательства, сэр, – объявил он. – Посмотрим с самого начала. Прежде чем взяться за дело, я выяснил в гараже, что машину старательно вымыли, осмотрели, залили полный бак бензина. Господин аль-Мульк вышел отсюда вскоре после семи. Обследование трупа шофера показало, что он был убит не намного позже, скажем, около половины восьмого, хотя точно нельзя сказать. Ему перерезали горло и воткнули в сердце что-то острое, вроде очень длинного ножа. Напали явно внезапно, следов сопротивления нет. – Он помолчал, задумавшись, расставляя факты по местам. – Когда мы осматривали машину после убийства, впереди не было никаких отпечатков, кроме пальцев мертвеца на руле. Однако руль был запачкан кровью, значит, машину мог вести не Смайл, а кто-то другой в перчатках. На сиденье за шофером обнаружились следы крови, значит, там кто-то сидел; кровь была и на ручке аварийного тормоза…

Страшная картина! Хуже всего выглядел невидимый водитель, мчавшийся по Лондону рядом с мертвецом!

– Как вы объясните тот факт, что мы никого не заметили рядом с мертвым шофером? – спросил сэр Джон.

– Может быть, в тумане… – предположил Толбот, потом сквозь его скучную серьезность пробилась привычная замедленная улыбка. – Я не знаю, сэр. Сначала… впрочем, нет, не знаю. Перечисляю факты, и все…

– Стало быть, он дотягивался до руля через мертвое тело? – уточнил Банколен.

– Похоже на то. Ездил долго, – бак почти пуст.

– Между смертью шофера и тем моментом, когда мы увидели автомобиль, – рассуждал Банколен, – прошло несколько часов. Он все кружил и кружил, вверх-вниз по улицам, весело катался… Думаете, сумасшедший, инспектор?

Толбот кивнул:

– Совершенно верно, сэр, сумасшедший. Настоящий. Вот почему… Ну, не важно. В задней части машины, – продолжал он, выпрямившись на стуле, – вообще никаких отпечатков. Все в полнейшем порядке. Нет отпечатков и на позолоченной головке трости. Наверно, аль-Мульк прикасался к ней только вот в этих белых перчатках…

Он умолк, когда Банколен потянулся к перчаткам. Детектив тщательно их рассматривал, поднеся близко к лампе. Глаза его расширились, потом вдруг внимательно прищурились на ладонь правой перчатки. Перчатки из превосходной лайки, отделанные замшей. Кончики пальцев, включая большой, испачканы черной пылью; посреди ладони широкая полоса.

Банколен поднял глаза, в ошеломлении неподвижно уставился куда-то в дальнюю даль, челюсть у него отвисла.

– Проклятье! – буркнул он. – Неужели возможно…

– Что, сэр?

– У меня нет оснований поверить, – бормотал про себя Банколен, – и все-таки лишь при этом могут остаться такие следы. Да, все совпадает! Даже тень совпадает! – Он резко повернулся ко мне: – Джефф, вспомните! Аль-Мульк выходил из клуба вчера вечером в этих перчатках?

– Да, – подтвердил я, – хорошо помню, да.

– Вы не заметили, правая уже была испачкана?

Я восстановил картину в памяти, вспомнил, как аль-Мульк поднял руку в смешном протестующем жесте, выставив ладонью вперед правую руку в перчатке…

– Нет, – сказал я. – Она была абсолютно чиста.

– В чем вообще дело, сэр? – поинтересовался Толбот.

– Потерпите, инспектор. Я пока не уверен в своей правоте. Аль-Мульк был в перчатках? Конечно. Вот чем они интересны. О, благословенная мода! О, истинный денди! Он был в перчатках! – Француз бросил перчатку на стол и откинулся в кресле, удовлетворенно кивая. – Нет, инспектор! Вы не услышите ни единого слова, пока я его не докажу или не опровергну, а вы, сэр Джон, угостите меня лучшим обедом во всем Лондоне… Ну, инспектор, есть у нас еще факты?

Толбот смотрел на него подозрительно, играя напряженными желваками на квадратных скулах; даже его кривой нос выражал подозрительность.

– Здесь у нас, сэр, – торжественно заявил он, – подобные вещи не поощряются… – И сразу же спохватился: – Ну ладно. Цветочная картонка…

– Кстати, – пробормотал Банколен, – что было в цветочной коробке?

– Полагаю, не слишком рискованно предположить, что цветы, – усмехнулся сэр Джон.

– Да, понятно, но кто-нибудь заглянуть потрудился?

Толбот весьма суетливо принялся резать бумагу столовым ножом. Упаковочная бумага шуршала, потом инспектор с облегчением откинулся, толкнув коробку к Банколену.

– Цветы, – объявил он.

– Точнее сказать, орхидеи, – уточнил Банколен, приподнимая коробку. – Южноафриканский сорт под названием «Золотая бабочка». Черт возьми! Это букет для корсажа!

Последовала пауза, во время которой он озадаченно смотрел на содержимое коробки.