Читаем Тень скандала полностью

— Чтобы работать. Я пробыла в Лондоне около года. — Она начала уставать от его высокомерного тона и пристальных взглядов. — Что вы вообразили себе, милорд? Что я последовала за ним? Что между нами что-то было?

Пришла очередь Рутвена отвести глаза.

— Вы красивая женщина, мадемуазель Готье. А Лейзонби никогда не мог устоять… перед соблазном.

— Зато я всегда могла устоять перед повесой, — ядовито отозвалась она. — Кем Рэнс и является. Он прекрасный солдат и верный друг, но тем не менее ловелас.

— Я всего лишь хотел убедиться, — сказал Рутвен.

— Зачем? — требовательно спросила она.

Он выгнул черную бровь.

— Оставим эту тему, мадемуазель Готье. — Он снова сделал ленивый жест рукой. — Раздражительность не к лицу ни одному из нас. Итак, вы приехали, чтобы работать. Кем именно? Разве Готье не обеспечил ваше существование?

Грейс выпрямилась на сиденье.

— Вряд ли это касается вас, сэр, — натянуто отозвалась она. — Тем не менее отвечу. Мой отец как мог обеспечил меня, пусть даже по вашим стандартам я небогата. Но я не люблю праздность. Мне нравится работать. Последние несколько месяцев я работала у мистера Итана Холдинга, владельца судостроительной компании «Крейн и Холдинг».

Рутвен, казалось, напрягся.

— «Крейн и Холдинг», — повторил он. — Самая большая компания, строящая суда для британского флота. У них есть верфи в Ливерпуле и Ротерхите.

— И в Чатеме, — добавила Грейс. — Итан, мистер Холдинг, недавно вытеснил оттуда конкурентов. — Она опустила голову, уставившись в пол. — Я… была гувернанткой у его падчериц, Элизы и Анны. Их мать погибла в трагическом происшествии год назад.

Последовало продолжительное молчание. Через открытые окна Грейс слышала стук колес карет и повозок, шорох метлы, подметавшей крыльцо, и голос швейцара, подзывавшего экипаж. И все это время Рутвен не сводил с нее холодного изучающего взгляда.

— В сегодняшнем номере «Морнинг кроникл» напечатано сообщение о смерти Холдинга, — наконец сказал он. — Предполагается, что ему перерезали горло.

Грейс с новой силой ощутила горечь потери. В этом деле нет ничего недосказанного. Смерть Итана была быстрой, ужасной и реальной. И определенно от перерезанного горла.

События прошлой ночи предстали перед ее внутренним взором. Она видела Итана, хрипящего на полу, царапающего пальцами ковер, словно он пытался куда-то отползти. Неужели это случилось всего лишь три дня назад? Внезапно ей сделалась дурно, и она подалась вперед, схватившись за край дивана.

Ей нужно поскорее уйти. Этот человек — хоть и пэр королевства — не в состоянии помочь ей отыскать Рэнса. Тот уехал. Она не найдет здесь поддержки. Хуже того, от ее внимания не ускользнули полицейские, дежурившие этим утром на углу площади, и она заметила, что один из них следовал за ней на всем пути сюда. Как она объяснит свой визит в клуб? А ведь придется. Полиции будет несложно проследить ее связь с известным убийцей, Рэнсом Уэлемом.

Какой же она была дурочкой! Грейс вцепилась пальцами в ручки кресла и попыталась встать, но способность управлять своим телом покинула ее.

— Мадемуазель Готье? — раздался словно издалека голос лорда Рутвена. — Мадемуазель? — повторил он более резко.

— Oui? — Грейс удалось разжать пальцы. — Прошу прощения.

— Какое отношение вы имеете к смерти мистера Холдинга?

Ей удалось выдержать его взгляд.

— Ваш сегодняшний визит сюда связан с убийством Холдинга? — Его глаза сверкали как черные бриллианты. — Вы присутствовали при этом? Вас допрашивали?

— Да! — выкрикнула она, поднявшись наконец с кресла. — Да, да и да — вот ответ на все ваши вопросы. Я серьезно опасаюсь, что я главная подозреваемая. Впрочем, не знаю. Мне ничего не объяснили. Меня выставили из дома и запретили видеться с детьми. Ко мне приставлен полисмен, который следует за мной по пятам. Думаю, можно с уверенностью сказать, что я увязла в этом деле по уши.

Выпалив эту тираду, Грейс подхватила юбки и кинулась к двери. Но Рутвен оказался проворнее и преградил ей путь. Она уткнулась в него и почувствовала, что внутри у нее что-то оборвалось. Рутвен схватил ее за плечи, и она обмякла, приникнув к нему с коротким рыданием.

И тут он поступил неожиданно даже для самого себя: обнял ее, сначала осторожно, словно ребенка. Как будто она была сделана из стекла и могла разбиться от малейшего прикосновения. Но спустя мгновение его руки сомкнулись вокруг нее и сжали со всей силой.

— Упокойтесь, дорогая, — произнес он, обдавая теплым дыханием ее висок. — Наверняка не все потеряно. Давайте подумаем, что можно сделать.

Подобная нежность со стороны человека, который своим видом отнюдь не излучал доброжелательности, была столь неожиданной, что Грейс чуть не расплакалась.

— О, сэр, вы не представляете, что я потеряла, — произнесла она, подавив очередное рыдание. — Но вы… вы такой отзывчивый. Спасибо.

— Отзывчивый? — повторил Рутвен таким тоном, как будто это слово никогда прежде не применялось к нему.