Читаем Тень ночи полностью

– Потому-то я и сожалею об утрате моей книги. Как я уже говорил, в свое время она принадлежала Роджеру Бэкону. Старуха, продавшая ее мне, говорила, что Бэкон очень дорожил книгой, поскольку там содержались Божественные истины. Бэкон называл ее «Verum Secretum Secretorum»[69]. – Ди с тоской поглядел на манускрипт Войнича. – Я до сих пор страстно желаю вернуть тот трактат.

– Возможно, я смогу вам помочь, – сказал Мэтью.

– Вы? Каким образом, господин Ройдон?

– Если вы позволите мне взять этот манускрипт, я постараюсь вернуть его на место, а вашу книгу – вам, – предложил Мэтью, пододвигая манускрипт Войнича к себе.

– Сэр, я бы сделался вашим вечным должником, – сказал Ди, без малейших возражений уцепившись за предложение моего мужа.

Едва только мы отчалили от пристани Мортлейка, я забросала Мэтью вопросами:

– Мэтью, о чем ты думал? Ты ведь не можешь отослать манускрипт Войнича Рудольфу с запиской, объясняющей махинации Келли. Тебе придется найти какого-нибудь сорвиголову, готового с риском для жизни проникнуть в библиотеку императора и выкрасть «Ашмол-782».

– Если у Рудольфа действительно «Ашмол-782», искать манускрипт надо не в библиотеке, а в его кунсткамере, – ответил Мэтью, рассеянно глядя на воду.

– Так, значит, вы искали совсем не… манускрипт Войнича? – спросил Генри, с вежливым интересом наблюдавший за нашей перепалкой. – Джордж будет очень раздосадован. Он-то думал, что разгадал вашу загадку.

– Видишь ли, Хэл, загадку Джордж не разгадал, зато в достаточной мере пролит свет на ситуацию, – ответил Мэтью. – С помощью агентов отца и моих собственных мы разыщем книгу Ди.

По пути домой мы поймали прилив, и это ускорило наше возвращение. На пристани Уотер-лейн горели факелы. Нас уже ждали. Среди ожидавших мы заметили двух слуг в ливреях графини Пемброк. Они стали делать нам знаки не сходить на берег.

– Господин Ройдон, срочно плывите в замок Байнард! – крикнул один из слуг.

– Должно быть, что-то у них случилось, – сказал стоящий на носу Мэтью.

Генри приказал гребцам развернуть барку. Вскоре мы были уже на причале замка, где нас тоже встречали с факелами и фонарями.

– Никак кто-то из ваших сыновей заболел? – спросила я Мэри, когда мы оказались в передней замка и она стремительно выбежала нам навстречу.

– Нет. Мальчики здоровы. Идемте в лабораторию. Скорее! – крикнула она через плечо, направившись в башню.

Увиденное вызвало возглас удивления не только у меня, но и у Мэтью.

– Теперь вы понимаете, что́ испытала я, увидев это дерево Дианы, – сказала Мэри.

Она склонилась над ретортой у основания перегонного куба, где находились корни этого черного дерева. Новое дерево разительно отличалось от прежнего – целиком серебряного и более хрупкого в своем строении. Это имело крепкий ствол. На его многочисленных ветвях не было ни одного листочка. Мне вспомнился дуб в Мэдисоне, прикрывший нас после нападения Жюльет. Тогда, чтобы спасти Мэтью, я высосала из дуба все жизненные силы.

– Но почему оно не серебряное? – спросил Мэтью, обвивая руками тонкие стенки реторты.

– Я использовала кровь Дианы, – ответила Мэри.

Муж выпрямился и вопросительно посмотрел на меня.

– Лучше взгляни на стену, – предложила я, указывая на фреску с кровоточащим драконом.

– Так это же зеленый дракон – символ не то царской водки, не то азотной кислоты, – сказал он, едва взглянув на стену.

– Нет, Мэтью. Приглядись. Забудь о символике и постарайся смотреть на изображение так, словно видишь его впервые.

– Dieu! – растерянно пробормотал Мэтью. – Это ведь мой герб?

– Да. А ты заметил, что дракон держит в пасти собственный хвост? И обычный ли это дракон? У тех четыре лапы. Это дракон огнедышащий.

– Огнедышащий дракон. Как… – Мэтью снова выругался.

– Существуют десятки различных теорий о том, какая именно первичная субстанция необходима для изготовления философского камня. Роджер Бэкон – прежний владелец исчезнувшего манускрипта доктора Ди – считал, что это кровь.

Я не сомневалась: мои слова Мэтью не пропустит мимо ушей. Я опустилась на корточки, разглядывая дерево Дианы.

– Ты увидела фреску и последовала своей интуиции.

Мэтью призадумался и вдруг большим пальцем сломал восковую печать, закрывавшую реторту. Мэри испуганно вскрикнула. Странный поступок Мэтью угрожал погубить результат ее эксперимента.

– Что ты делаешь? – спросила я, испугавшись не меньше графини.

– Следую голосу своей интуиции и хочу кое-что добавить в реторту.

Мэтью прокусил себе руку и поднес рану к узкому горлышку. На дно реторты закапала его густая темная кровь. Мы вглядывались, ожидая, что́ будет дальше.

Прошло несколько минут. В реторте все оставалось по-прежнему. Вначале я испортила графине туфли, теперь Мэтью своим порывом – столь важный для нее эксперимент. И вдруг на черном стволе дерева появились тонкие красные прожилки. Оттуда они переместились на ветви. Дерево стало покрываться золотыми листьями.

– Ты только посмотри! – восхищенно прошептала я.

Мэтью улыбнулся мне. В его улыбке и сейчас ощущалось сожаление, однако я уловила в ней лучики надежды.