Мы спустились бок о бок с Джагатом, как на санках, по пустынной лесной дороге до свирепо фырчащей автострады и, помахав ему на прощание, повернули обратно.

Мы ехали через вечерний лес, переходя от дневных дерзаний к ночному лукавству. Птицы устраивались в гнездах на ночлег, а насекомые, наоборот, пробуждались ото сна; летучие мыши величиной с орлов тоже просыпались, готовясь к пиршеству.

Весь длинный путь к пещерам мы проделали как можно медленнее. В тени деревьев нас овевал легкий ветерок; небо то пряталось за кронами, то снова открывалось нам. Народившаяся ночь была ясной. Первые звезды просыпались и протирали глаза. Жар от нагретых листьев поднимал в воздух запахи земли. Мы, два беглеца, были счастливы вместе и свободны.

Глава 82

Свободные и счастливые, мы доехали до автостоянки на горе и обнаружили там поджидавшего нас Конкэннона. Он сидел в белой рубашке на багажнике красного «понтиака-лорентиан». Мне сразу захотелось перекрасить его рубашку под цвет автомобиля.

— Сиди и держись, малышка, — сказал я, затормозив.

Развернув мотоцикл на сто восемьдесят градусов, я проехал вниз по дороге несколько сотен метров и остановился.

— В чем дело? — спросила Карла.

— Видишь дерево с большим дуплом? — спросил я. — Подожди меня там.

— Почему я должна прятаться? — спросила она таким тоном, словно я предложил ей сдать кровь для мадам Жу.

— Подожди, говорю, и я за тобой вернусь.

— Ты сошел с ума?

— Там на стоянке Конкэннон.

— Это Конкэннон?

Ее всегда интересовали неординарные личности.

— Подожди меня здесь, Карла, я скоро вернусь.

— Нет, ты точно сошел с ума. Между прочим, пистолет у меня. И стреляю я лучше. И мне казалось, ты говорил, что мы теперь всегда и во всем будем вместе.

Ситуация была непростая. Если твой враг не знает удержу, ты начинаешь проигрывать, когда дело выходит за все допустимые рамки. Но Карле храбрости было не занимать, и в любой схватке она, наверное, была бы единственной женщиной, выстоявшей до конца.

— Ну хорошо, — неохотно уступил я. — Но учти, что с этим парнишкой надо держать ухо востро. Языком он работает не хуже, чем кулаками.

— Ну уж теперь я просто должна познакомиться с ним. Наш выход, Шантарам.

Мы вернулись на автостоянку, я пристроил свой байк чуть в стороне. Когда мы с Карлой отошли от него, он еще дышал. Я направился к Конкэннону, постепенно замедляя шаги, но на последнем ускорился и двинул ему по уху.

— Какого хрена? — вскричал он, схватившись за ухо.

Конкэннон скатился с багажника и стал прыгать вокруг меня, угрожая ударами по корпусу. Я тоже пытался достать его, но он прикрывался и уворачивался.

Мы прыгали все дальше от Карлы. Между тем не исключено было, что где-то прячутся его сообщники. Я стал медленно отступать, пока не приблизился к ней.

— Что тебе здесь надо, Конкэннон? — спросил я. — Где твои головорезы?

— Я тут один, приятель, в отличие от тебя. — Он ухмыльнулся Карле и помахал ей. — Привет!

Карла вытащила из сумки пистолет и наставила на него:

— Если у тебя есть пушка, бросай ее.

— Никогда не таскаю с собой пушек, мисс.

— Вот и правильно. А я таскаю. Если двинешься в нашу сторону, я тебя продырявлю.

— Понял, — ухмыльнулся он.

— Не очень-то разумно было появляться здесь, — сказала она. — В лесу водятся тигры. Очень удобно избавиться от трупа.

— Я встал бы на колени перед вами, мисс Карла, если бы не боялся, что ваш бойфренд трахнет меня в это время по башке. Познакомиться с вами — большая честь. Меня зовут Конкэннон.

— Мой друг был очень расстроен, когда я сожгла твое письмо и не сказала ему, что в нем было написано. Я ждала этой возможности и рада, что ты мне ее предоставил. Повтори то же самое ему в лицо, если у тебя хватит пороха.

— Значит, это письмо так настроило вас против меня? Нет-нет, я не стану повторять свои неприличные предложения в присутствии этого беглого каторжника. Полагаю, это было бы неразумно.

— Я так и думала, — улыбнулась Карла. — Написать написал, но сказать открыто боишься.

— Вам не понравились мои намеки? — спросил он. — Мне самому они показались тонкими.

— Заткнись, — бросил я.

— Видите, с чем мне приходится иметь дело? — обратился он к Карле.

— Заткнись, — повторила она за мной. — Сейчас ты имеешь дело с нами обоими и выглядишь довольно бледно. Что тебе надо?

— Я приехал сообщить кое-что вашему бойфренду. Вы позволите мне сделать это, сидя на багажнике?

— Было бы лучше, если бы ты был в багажнике, а машину спихнули бы с обрыва, — ответил я.

Конкэннон улыбнулся и покачал головой:

— Злоба старит, знаешь ли. Физиономия выглядит сразу на несколько лет старше. Может, вы все-таки разрешите мне залезть опять на этот долбаный багажник и поговорить с вами, как полагается доброму христианину?

— Залезай, — сказала Карла. — Только держи свои христианские руки так, чтобы я их видела.

Конкэннон уселся на багажник, поставив ноги на бампер.

— Неплохо было бы, если бы ты рассказал нам все, и на этом мы развязались бы с тобой, — заметила она.

Конкэннон рассмеялся, смерил Карлу взглядом, затем перевел взгляд на меня. Даже в тени автостоянки его голубые глаза ярко светились.