— А можно спросить, какие грехи вы искупаете? — спросила Карла.

— Я был пьяницей, мадам.

— Но сейчас вы не пьяны.

— Сейчас нет, мадам. Но я пил и пренебрегал своими обязанностями.

— Каким образом?

— Иногда я так напивался, — ответил он спокойно, — что прятал мешки с письмами, потому что был не в состоянии разносить их. Почтовое управление заставило меня пройти программу излечения, и потом мне разрешили вернуться на работу при условии, что я разнесу все недоставленные письма в мое свободное время и извинюсь перед людьми, которых я подвел.

— И одно из недоставленных писем вы принесли нам.

— Да, мадам. Я начал с гостиниц, потому что они открыты в эти часы. Так что простите меня, пожалуйста, мистер Шантарам, за то, что я принес вам письмо с таким опозданием.

— Мы прощаем вас, — сказали мы в унисон.

— Благодарю вас. Доброй вам ночи и доброго утра. — Он уныло стал спускаться по лестнице, направляясь по следующему адресу.

— О Индия! — произнес я, качая головой. — Я люблю тебя.

— Не хочешь прочесть? — спросила Карла. — Письмо, доставленное самой судьбой в лице переродившегося человека.

— На самом деле это ты хочешь прочесть его, да?

— Любопытство — самоистязание.

— Я не хочу его читать.

— Почему?

— Письмо — это слишком назойливая судьба. У меня всегда с письмами связана какая-нибудь гадость.

— Ну разве? — сказала она. — Ты написал мне два письма, и это лучшие письма, какие я когда-либо получала.

— Писать их я могу, время от времени. Но я не люблю получать их. Один из вариантов ада в моем представлении — это мир, где ты получаешь письма каждую минуту, каждый день, непрерывно и вечно. Это кошмар.

Она посмотрела мне в лицо, затем на уголок письма, торчавший из кармана, и снова в лицо.

— Прочти его, Карла, если хочешь, — сказал я, протягивая ей письмо. — Я буду только рад. Если там есть что-нибудь важное, ты скажешь мне об этом. Если нет — порви его.

Она посмотрела на конверт:

— Ты даже не знаешь, кто его послал.

— Меня это не интересует. Мне с письмами не везет. Просто скажи мне, если там есть что-то, что я должен знать.

Она задумчиво похлопала конвертом по щеке.

— Оно и так уже запоздало, так что я прочту его позже, после того как мы найдем Анкита и убедимся, что с ним все в порядке, — сказала она и спрятала письмо под рубашку.

— За Анкита можешь не беспокоиться. Он не даст себя в обиду. Он опасный коммунист, вымуштрованный палестинцами в Ливии. Мне кажется, лучше пойти в твой шатер и проверить, все ли в порядке там.

— Это можно сделать, — улыбнулась она, — но сначала давай все-таки спустимся, а потом уже снова поднимемся.

Глава 77

Мы спустились по лестнице, думая о том, как снова поднимемся, и, еще не успев завернуть под арку позади здания, услышали смех Рэнделла и Анкита.

Подойдя к переоборудованному лимузину, мы увидели, что они оба валяются на матрасе в заднем купе, между ними сидит Винсон, а Навин и Дидье беседуют на передних сиденьях.

— Замечательная картина, — расплылась в улыбке Карла. — Как жизнь, мальчики?

— Карла! — закричал Дидье. — Иди к нам!

— Привет, Карла! — присоединились к нему другие.

— По какому поводу гулянка? — спросила она, опершись на открытую заднюю дверцу машины.

— Мы оплакиваем свою участь, — ответил Дидье. — Мы все брошенные или трагически разлученные судьбой мужчины, и ты получишь глубокое удовлетворение, если присоединишься к нам в нашем несчастье.

— Брошенные? — фыркнула Карла. — Et tu, Didier?[108]

— Тадж бросил меня! — пожаловался он.

— Надо же! Скульптор разрубил своим резцом вашу любовь надвое.

— А меня бросила мисс Дива, — сказал Рэнделл.

— И меня тоже, — добавил Навин. — «Отныне мы только друзья», — сказала она.

— А я так и не нашел свою любовь, — сказал Анкит. — Я, правда, все еще продолжаю поиски, но так давно уже занимаюсь этим в одиночестве, что по праву могу участвовать в общем плаче.

— А меня выгнала из ашрама Ранвей, — сказал Винсон. — Я нашел ее и типа снова потерял. Она сказала, что я должен провести там с ней еще месяц. Целый месяц! Старик, весь мой бизнес полетит к чертям, если я застряну там на месяц. А она этого не понимает. Она прогнала меня. Но я, к счастью, встретил этих парней.

Они пили анестезирующий напиток Анкита. Винсон загружал кальян. Стеклянная чаша была выполнена в форме черепа. В нем плавала маленькая змейка из жемчуга.

Винсон предложил трубку мне, но я уступил ее Карле. Она отмахнулась от нее.

— Я хочу сперва отведать знаменитые коктейли Анкита, — заявила она. — Для этого мне надо найти место у вас в автомобиле.

— Садись здесь, между нами, — предложил Дидье.

— Лин, а ты где сядешь? — спросила Карла.

— Мне надо почистить байк, — ответил я. Лимузин, перегруженный мужскими стенаниями, не представлял для меня такого интереса, как для нее. — Продолжайте пока без меня, а я присоединюсь позже.

Карла поцеловала меня. Навин вылез из автомобиля и пригласил Карлу в салон. Она забралась на переднее сиденье и устроилась с удобством рядом с Дидье задом наперед, прислонив спинку сиденья к приборной доске и скрестив ноги.