Читаем Тень горы полностью

Он посмотрел на меня, потом на Карлу, потом снова на меня.

— В чем дело? — спросил я.

— Прошу прощения. Просто никак не привыкнуть, что вы теперь все время вместе.

— Угу.

— Знаете, тут в отеле устроили тотализатор насчет того, как долго Олег проживет в твоих комнатах, — сказал Навин радостно. — Он подцепил трех...

— Есть еще новости, Навин? — спросил я, натягивая джинсы.

— О да. Деннис сегодня ночью выходит из транса. Будет присутствовать целая толпа. Я подумал, Карла, что, может быть... тебе захочется подышать свежим воздухом...

Карла, похоже, заинтересовалась пробуждением Денниса от двухлетнего сна, но я не был уверен, готова ли она к этому развлечению, да и я тоже. Я почти не спал ночью, оберегая Карлу, днем ездил к копам и платил им, чтобы они оставили ее в покое. И все время меня мучил вопрос о Ранджите и Лизе, ответить на который мог только Ранджит, ныне мертвый.

— Ты как, хочешь выйти или, может, предпочитаешь остаться дома? — спросил я Карлу.

— И пропустить воскресение? Через пять минут буду готова.

— О’кей, и я с вами, — сказал я, надевая рубашку. — Не каждый день приходится наблюдать, как кто-то восстает из мертвых.

Мы спустились под арку за отелем и нашли Рэнделла на заднем сиденье автомобиля. В сине-белом свете лампочки с потолка салона он читал «Похороните мое сердце в Вундед-Ни»[102].

Карла подарила ему машину, потому что, когда мы ездили на мотоцикле, он неизменно следовал за нами на случай, если понадобится его помощь. Получив подарок, он преобразовал вместительную заднюю часть салона в спальное купе, оснащенное всем необходимым, вплоть до маленького холодильника на батареях и стереосистемы, которая была лучше моей.

Он был бос, одет в черные брюки и белую рубашку с открытым воротом. Солнце и море на протяжении многих поколений наполнило его бронзовые гоанские глаза радостным светом. Он вышел из машины и надел сандалии.

Рэнделл был красив, высок, умен и бесстрашен. Он приветствовал Карлу улыбкой, и его белые зубы блеснули, как ракушки на промытом берегу. Неудивительно, что Дива увлеклась им.

— Как вы, мисс Карла? — спросил Рэнделл, на миг взяв ее за руку.

— Хорошо, Рэнделл, — ответила она. — Дашь мне глотнуть из своих запасов? Я видела плохой сон сегодня, и хочется выпить.

— Сию минуту, — сказал он и, скрывшись в машине, вынырнул с маленькой бутылочкой водки.

— За души умерших! — вскинула Карла бутылочку и опустошила ее двумя глотками. — Ну, поехали воскрешать мертвых.

— Вы имеете в виду Спящего бабу, Денниса, мисс Карла?

— Его, его, Рэнделл, — ответила она задумчиво. — Вместо бдения будем наблюдать пробуждение, если ты не против.

— С истинным удовольствием, — улыбнулся он, сочувствуя ей в связи с выпавшими на ее долю перипетиями и радуясь, что она вновь ожила. — Да здравствует психическая реанимация!

— И долой свидетельства о смерти, — добавил Навин.

Я смотрел на Навина, разговаривавшего с Рэнделлом, пока тот готовил машину к выезду, и спрашивал себя, как относится индийско-ирландский детектив к тому, что Рэнделл уже три недели встречается с женщиной, которую Навин любит. Мне нравился Рэнделл и нравился Навин, точно так же как они вроде бы нравились друг другу. Навин дружески потрепал Рэнделла по плечу, Рэнделл дружески потрепал по плечу Навина. Похоже, оба делали это искренне, и я никак не мог взять в толк: кого из них придется бить, если что.

Мы с Карлой взгромоздились на мотоцикл.

— Я оставлю здесь свой байк и поеду с Рэнделлом, — сказал Навин.

Мы скользили меж шелестящих полотнищ стремительно текущего транспорта, направляясь в колабский лабиринт старинных улочек возле причала Сассуна. Ночной запах мертвых и умирающих морских существ преследовал нас не только у причала, но и вплоть до скопища домов с верандами, в одном из которых покоился Деннис.

На улице собралась толпа. Огромные маршрутные автобусы проплывали сквозь море голов и плеч кающихся грешников, раздававшееся в стороны, когда надо было пропустить очередного металлического кита.

Мы протиснулись вперед, чтобы видеть веранду, на которой должен был появиться Деннис, вышедший из своей затяжной добровольной комы.

В руках у людей были свечи и масляные лампы. Некоторые держали связки ароматических благовонных палочек. Некоторые пели.

И вот в дверях дома показался Деннис. Он взглянул на веранду, как будто это была крытая красной черепицей река, затем на толпу молящихся на улице.

— Привет всем и каждому здесь и повсюду, — произнес он. — В смерти покойно. Я там был и могу заверить вас, что там очень покойно, если только кто-нибудь не ломает тебе кайф.

Все радостно зашумели и стали выкрикивать имена всевозможных богов. Деннис осторожно сделал несколько пробных шагов. Собравшиеся завопили и запели. Он спустился по ступенькам на дорогу и упал без чувств посреди толпы.

— Представление началось, — прокомментировала Карла.

— Думаешь, он притворяется? — спросил я, наблюдая за богомольцами, которые орошали слезами Денниса, вновь принявшего горизонтальное положение.

— Он сейчас встанет, — ответила она, прислонившись ко мне. — Это только прелюдия.