Мимо нас на большой скорости пролетел кортеж автомобилей. Фары мигали кровавым светом. За ним проследовала другая кавалькада, потом третья. Полосы света прорезали ночную тьму. Затем все пришло в норму, движение восстановилось.

Я включил передачу и не торопясь двинулся вперед.

— Они спешат в Бандру, — сказал я. — Копы и журналисты. Наверное, что-то серьезное.

— Тебе это интересно?

— Нет. Мне надо закинуть деньги в один банк. Зайдем, познакомишься с незаурядной личностью.

Тетушка Луна превзошла саму себя перед Карлой. В какой-то момент она прогнала меня, так как ее следующий номер предназначался только для женщин. Я заскользил прочь по рыбьежирному полу, борясь с искушением оглянуться и подсмотреть.

— Очень мило, — сказала Карла, присоединившись ко мне на Колабском рынке. — Йога вполне на уровне. Кто-нибудь из художников непременно должен написать эту женщину.

— Может быть, кто-то из твоих молодых протеже?

— Это идея. Я смотрю, Шантарам, наше сотрудничество идет очень неплохо.

— Правильно смотришь.

Молодая проститутка, работавшая около Регал-сёркл, возвращалась через рынок домой, в рыбацкие трущобы. Ее звали Цирцея, и она была та еще штучка.

Ее коронный номер, к которому она прибегала, когда ей не удавалось заработать достаточно, заключался в том, что она приставала к мужчинам до тех пор, пока они не соглашались уединиться с ней или пока не платили ей, чтобы она отстала.

— Эй, Шантарам, — окликнула она меня, — предлагаю затяжную случку по двойной цене.

— Привет, Цирцея, — ответил я, стараясь обойти ее, но она встала поперек моего пути, уперев руки в боки:

— Ты, ублюдок, трахни меня быстро и долго!

— Пока, Цирцея, — сказал я, увертываясь от нее, но она, подхватив свое желтое сари, обежала вокруг меня и опять перегородила дорогу.

— Или трахай, или плати, — потребовала она, схватив меня за руку и стараясь потереться о меня.

Карла оттолкнула ее, упершись обеими руками в ее грудь, и выставила кулаки.

— Убирайся, Цирцея! — прорычала она на хинди.

Цирцея опустила сари и убралась восвояси, избегая встречаться взглядом с Карлой.

— Ах, вот как это делается! — сказал я.

— Клевая девушка, — сказала Карла. — С кем ни встречусь после фетиш-вечеринки, все прямо готовые персонажи.

— Ничего удивительного. Ну, я покончил с делами. Куда дальше, мисс Карла?

— Теперь, любовь моя, поднимемся на самое дно.

Глава 73

Мы двинулись к югу, в «Тадж-Махал», где у Карлы была назначена встреча с акционерами медийной корпорации Ранджита.

Заходящее солнце отражалось золотом в глазах сикхских охранников, приветствовавших Карлу у входа в отель. На ней были простые пластиковые сандалии и серый комбинезон, который она подрезала, сделав широкое декольте, открывавшее плечи; талию обхватывал пояс из черной пеньки. Волосы были уложены ветром во время поездки на мотоцикле, и прическа была просто загляденье.

Я был одет в черные джинсы, хлопчатобумажный жилет и футболку с портретом Кита Ричардса, полученную от Олега взамен своей. Костюм не был предназначен для переговоров с бизнесменами, но чего ради стараться: они же не стремились подстроиться к моему стилю.

Встреча происходила в кабинете для деловых встреч, куда надо было подняться на крошечном лифте. Когда двери закрылись, я дал Карле фляжку. Она сделала глоток и отдала фляжку мне. Как раз в это время двери открылись, и мы вышли в узкий коридор, ведущий в сокровищницу, которая выставляла свое богатство с демонстративной сдержанностью.

Кожаные кресла и диваны, каждый из которых стоил не меньше семейного автомобиля, были припаркованы возле стеновых панелей красного дерева, импортированных из далеких стран, где красное дерево убивают ради его плоти. Хрусталь, отражая свет, слепил глаза, нога утопала в коврах, как в губке, портреты в солидных рамах, представлявшие не менее солидных заправил бизнеса, украшали стены, официанты в белых перчатках терпеливо ждали, когда понадобится исполнить чье-либо желание.

В комнате находились шесть хорошо одетых и хорошо сохранившихся бизнесменов. Когда мы вошли, они застыли, глядя на Карлу.

— Я глубоко сочувствую вашей потере, мадам Карла, — произнес один из них.

— Примите наши соболезнования, — сказали другие.

Я посмотрел на Карлу. Она изучала их лица. Их выражение ей не нравилось.

— Что-то случилось с Ранджитом, — сказала она.

— Вы еще не знаете?

— О чем? — спокойно спросила она.

— Ранджита больше нет, мадам Карла, — ответил первый бизнесмен. — Его застрелили сегодня вечером в Бандре. Только что. Об этом уже сообщили в новостях.

Стало ясно, что полицейские машины с красными огнями и автомобили прессы, которые мы видели, спешили к месту убийства Ранджита. Карла тоже это поняла. Она посмотрела на меня.

— Ты в норме? — спросил я.

Она кивнула, плотно сжав губы.

— Простите меня, джентльмены, — произнесла она твердым голосом, — но придется просить вас перенести наш разговор на сорок восемь часов, если вас это устроит.

— Безусловно, мадам Карла.

— Как скажете, мадам Карла.

— Перенесите его на то время, какое вам удобно.

— Мы очень сожалеем.