Читаем Тень горы полностью

— И ты действительно ездишь с этим дорожным копом? — спросила она, глядя на пустую освещенную площадь с Маханом и Домиником в центре ее.

— Да, и это единственное такси, которое может доставить нас домой. Если только ты не возражаешь против того, чтобы ехать втроем.

— С условием, что я буду в середине, — ответила она, беря меня за руку.

— А как тебе удалось поймать этот грузовик?

Вместо ответа она остановилась, ухватилась за отвороты моего жилета и притянула меня к себе.

Когда я пришел в себя после поцелуя, она уже направлялась к копам. Они пели, свистели и плясали.

Я поспешил к ним и представил Карлу.

— Очень рад познакомиться, мисс Карла, — сказал Доминик. — Мы долго искали вас в самых разных местах — и приличных, и неприличных.

В Индии быть скромным — значит не прерывать человека, когда он говорит тебе что-то нескромное.

— Как любезно с вашей стороны, Доминик, — прожурчала Карла. — Когда вы не будете заняты спасением города, я с удовольствием выслушаю ваш отчет об этих неприличных местах.

Мы уселись втроем на мотоцикл. Карла прижалась спиной ко мне, взявшись руками за мой жилет. Она положила голову мне на грудь и закрыла глаза. Я был бы вполне счастлив, если бы она при этом не обхватила ногами Доминика, опершись пятками о бензобак.

Все блокпосты мы миновали без всяких помех, точно заколдованные. Объезжая очередную полицейскую баррикаду, со мной на заднем сиденье и украшением в виде ног Карлы впереди, Доминик повторял одно и то же заклинание на маратхи: «Без вопросов».

Никто и не думал их задавать. Ни один коп даже не моргнул глазом. «Копы неплохие ребята, — сказал мне однажды один мудрый зэк. — Они думают так же, как мы, ведут себя так же, как мы, и дерутся так же. Они преступники, которые продались богатым, но все равно остались преступниками».

Доминик высадил нас в переулке за отелем.

— Спасибо, Доминик, — сказала Карла, прижав руку к груди. — С вами приятно было ехать.

Я отдал ему все деньги, какие нашел в карманах. В основном это были американские доллары, разбавленные на всякий случай небольшим количеством других денег. Всего в долларах около двадцати тысяч. Столько проходило через мои руки почти ежедневно, но для человека, зарабатывавшего пятьдесят баксов в месяц, это была колоссальная сумма. На нее можно было купить однокомнатный дом, о котором Доминик мечтал. Полицейский, охранявший город во время локдауна, жил, как и многие его коллеги, в полуразвалившейся лачуге.

— Это слишком много, — нахмурился он, и я понял, что это оскорбляет его.

— Это все, что было у меня в карманах, Доминик, — сказал я, заставив его взять деньги. — Если бы у меня было с собой больше, я отдал бы тебе больше. Ты сделал меня счастливым сегодня, так что я твой должник. Обращайся ко мне, если вдруг понадобится, ладно?

— Спасибо, Лин, — ответил он, запихивая деньги за рубашку. По его глазам было видно, что ему не терпится попасть домой по окончании дежурства и поделиться радостной новостью с женой.

Он уехал, и Карла устремилась к проходу под арками, но я удержал ее за локоть.

— Не спеши, — сказал я, — мадам Жу завела привычку шастать тут в тени.

Карла подняла голову. Новый день начал высвечивать смутные силуэты домов на фоне неба.

— Уже светает. Не думаю, что она появится, — ответила Карла, решительно двинувшись вперед. — Дневной свет вреден для ее кожи.

Поднявшись по лестнице, мы оказались перед забаррикадированной дверью.

— Пароль! — потребовал Джасвант.

— Нелепость! — крикнул я.

— Ты что, телепат? Откуда ты знаешь пароль? — спросил он, однако дверь не открывал.

— Открой, Джасвант, у меня тут зомбированная девушка.

— Зомбированная?

— Сдвигай... свою баррикаду... и открывай дверь!

— Знаешь, баба, у тебя нет никакого понятия об игре, — посетовал он, отодвигая свою инсталляцию в сторону и приоткрывая дверь.

Карла проскользнула в образовавшуюся щель.

— Вы совсем не похожи на зомбированную, мисс Карла, — стал рассыпаться в любезностях Джасвант. — Вы излучаете сияние.

— Спасибо, Джасвант, — сказала она. — Вы, кстати, запаслись всем, что может понадобиться во время этого бедствия?

— Вы же знаете сикхов, мэм, — ответил он, мотая своим подобием бороды.

— Джасвант, сделай лаз чуть пошире, — попросил я, застряв в проходе.

Он выполнил мою просьбу, я протиснулся внутрь, и он тут же восстановил сооружение.

— Отчет, пожалуйста, — сказал он, отряхая пыль со своих рук.

— Пошел ты, Джасвант.

— Минуточку! Я хочу знать, что там происходит, — сказал он серьезным тоном. — Доложите обстановку.

— Отстань, — ответил я, пытаясь пройти мимо него в свой номер.

— Подожди! — Он перегородил мне дорогу.

— Ну, в чем дело?

— Где оперативная сводка? Что происходит в городе? Ты единственный, кто выходил отсюда за последние шестнадцать часов. Очень все плохо?

Ему действительно надо было это знать. Некогда, во время антисикхских выступлений, люди ходили по улицам, таская за волосы отрубленные головы сикхов, как хозяйственные сумки. Это была индийская трагедия и общечеловеческая трагедия.