Читаем Тень горы полностью

— Именно поэтому ирландец встречался с твоей подругой в ночь ее смерти, да хранит Аллах ее душу... — Туарег заметил мое потрясение и добавил: — Да, мне известно о последних часах жизни твоей подруги.

— Откуда?

— Сначала затянись, — предложил он. — Некоторые известия лучше воспринимаются в состоянии транса.

«Вот мы и подошли к самому важному», — подумал я.

— Туарег, ты бы заранее предупредил, что собираешься ставить надо мной психологические эксперименты.

Смех — карающее орудие психоаналитика. Смеялся Туарег ровно, пронзительно и резко, всегда одинаково, как бы смешно ему ни было.

«О человеке легче всего судить по смеху и походке», — заметил однажды Дидье.

— Ты прав, мне очень хочется провести с тобой еще одну беседу, — признался Туарег. — Да, я ставил эксперимент, прошу меня извинить.

— Не надо больше экспериментов!

— Хорошо, не буду, — снова рассмеялся он. — Понимаешь, я редко принимаю гостей, а из дома почти не выхожу. Без экспериментов скучно. Ну что, продолжим разговор об ирландце?

— Да.

— Они с Абдуллой... совершили убийство.

— Что?!

— Увы, это правда, — кивнул Туарег.

«Нет, не может быть», — подумал я и спросил:

— Откуда ты знаешь?

Он недоуменно поморщился, словно не решаясь продолжать рассказ, а потом неохотно признался:

— Мне многое сообщают.

— Знаешь, лучше не говори, не надо. Абдулла мне сам все расскажет.

— Погоди, не торопись! Эти сведения мне сообщили добровольно, я их не выпытывал. Они тебе пригодятся.

— В отсутствие Абдуллы я о нем говорить не желаю.

— Великолепно! Это была еще одна проверка. Прошу прощения, я не мог удержаться...

— Да что это такое, Туарег?! — возмутился я. — Я пришел к тебе в гости, а ты устраиваешь мне сеанс психоанализа?

— Нет, что ты! Позволь мне объяснить... Так вот, один бизнесмен не желал платить Компании деньги за охрану, обратился в суд, возбудил дело. Санджаю это не понравилось, и он велел Абдулле все уладить. Абдулла и ирландец явились к бизнесмену... В общем, Абдулла тебе сам расскажет, что дальше произошло. Скажу только, что кончилось все печально.

— А при чем тут моя подруга?

Лиза... В пчелином улье Туарега я не мог произнести ее имя.

— Об этом известно только одному человеку.

— А ты этого не знаешь?

— Пока не знаю.

Похоже, мое общество ему нравилось. Не хотелось думать, в каком свете это выставляло меня самого.

— Знаешь, что такое тайна? — спросил Туарег, пряча улыбку в длинной седой бороде.

— То, о чем ты мне не скажешь?

— Тайна — это неизреченная истина, — пояснил он. — Абдулла хранит свою тайну, он сам мне вчера об этом сказал.

— А зачем ты его спросил?

— Хороший вопрос, Шантарам. Почему ты его задал?

— Туарег, прекрати. Зачем ты расспрашивал Абдуллу обо мне? Это как-то связано с моей подругой?

— Конкэннону хорошо известно, что Абдулла считает тебя лучшим другом, поэтому ирландец и боится, что Абдулла рассказал тебе об убийстве. У Конкэннона есть две причины желать твоей смерти. Он неспроста объявил о вознаграждении за твою голову — сначала он хочет твоей смерти, чтобы помучить Абдуллу, а потом разделается и с самим Абдуллой.

— Спасибо, мне все ясно, — вздохнул я. — И как же найти Конкэннона?

Туарег снова рассмеялся, но не стал объяснять почему. Я сидел под аркой в бесконечности арок, укуренный до такой степени, что ноги не держали.

— Все люди делятся на две категории: те, кто использует других, и те, кого используют другие, — изрек Туарег.

По-моему, все люди очень разные и делятся на бесчисленные категории, но я вовремя сообразил, что Туарег говорит не об этом, и вздохнул:

— Значит, эти сведения мне дорого обойдутся.

— Если честно, я хочу попросить тебя об одолжении, — признался он. — По-моему, ты с удовольствием на это согласишься.

— С удовольствием?

— Расскажи мне все, что тебе известно о Ранджите Чудри.

— Зачем?

— Я хочу взять его под свою опеку.

— Под опеку?

— Да, помещу его в одно заведение по соседству.

Иногда судьба вручает тебе горсть песка и обещает превратить его в золото.

— Спасибо, Туарег, но я на это не согласен. — Я попытался встать, но предательские ноги не слушались. — Я как-нибудь сам разыщу и ирландца, и Ранджита.

— Погоди, — сказал он. — Прости, я снова устроил тебе проверку. Но теперь все, больше никаких экспериментов. Хочешь ознакомиться с моими выводами о нашей сегодняшней встрече?

— Я на твои эксперименты согласия не давал.

— Да, разумеется, — рассмеялся он и снова усадил меня на ковер. — Прошу тебя, останься, выпей со мной чая.

Юноши внесли еще один чайник.

— Прости меня, — попросил Туарег. — Даруй мне свое прощение, иначе мне придется целый год самоанализом заниматься.

— Я тебя прощаю.

— Как-то неубедительно. Ты и впрямь меня прощаешь?

— Послушай, ну как еще я могу даровать тебе прощение?!

— А вот это уже лучше, — сказал он. — Спасибо. Что ж, перейдем непосредственно к делу, больше никаких проверок. Так вот, я готов заплатить немалые деньги за возможность лично побеседовать с Ранджитом Чудри.

— Весьма привлекательное предложение, но...

— Ранджит нанес страшное оскорбление двум девушкам из очень уважаемых семейств. Родственники готовы заплатить любые деньги за...

— Нет, спасибо.