Читаем Тень горы полностью

Что нужно человеку, на которого открыли охоту? Я жил на улицах, был готов ко всему. Пара прочных ботинок, удобные джинсы, чистая футболка, счастливая кожаная безрукавка с внутренними карманами, доллары, рупии, два ножа за поясом и верный мотоцикл. Пистолета у меня не было, но я знал, где его раздобыть.

— Нет, все мое — со мной. Ночь переживу. Еще раз спасибо за предупреждение. Через сутки увидимся, Аллах хафиз, — ответил я, собираясь завести байк.

— Эй, погоди! — воскликнул Дылда Тони.

— Куда это ты собрался? — спросил Рави.

— Да есть тут одно местечко, — сказал я.

— Какое местечко? — насупился Абдулла.

— Надежное, Аллах хафиз, — ответил я.

— Погоди, кому говорят! — повторил Дылда Тони.

— Что еще за местечко? — поинтересовался Рави.

— Такое. Все знают, как туда попасть, но только я знаю, как оттуда выбраться.

— Ты что несешь? — возмутился Команч.

— Заберу свой пистолет, запасусь фруктами и пивом да и залягу там на сутки. Не волнуйтесь, завтра увидимся.

— Нет уж, — помотал головой Рави.

— Санджай нам запретил тебе помогать, — сказал Абдулла. — Но времена настали неспокойные, особенно после того, как убили Фардина, советника Компании. Теперь местные жители помогают нашим людям патрулировать границы территории. Вот видишь, даже Команч к нам присоединился, хотя от Санджая давно ушел.

— Совершенно верно, — добавил Рави.

— Так что тебе никто не запрещает нам помогать, а мы от твоей помощи не станем отказываться, — продолжил Абдулла. — Объедем район, потом отдохнем, и ты с нами сутки побудешь. Заодно и объявишь о том, что поддерживаешь Санджая.

— Ага, если захочешь... — начал Дылда Тони.

— То мы тебя останавливать не станем, — завершил Рави.

— В общем, Лин, поедешь с нами границу патрулировать. — Абдулла дружески хлопнул меня по плечу. — Докажешь, что готов защищать людей Санджая от врагов.

Предложение было весьма заманчивым, но соглашаться не хотелось.

— А если один из вас из-за меня под пулю попадет? — спросил я. — Что мне тогда делать?

— А если ты за нас под пули встанешь? — ответил Абдулла. — Что нам тогда делать?

Все завели мотоциклы, и мы медленно тронулись в путь по улицам и бульварам южного Бомбея: двое впереди, трое позади.

Мужчины умеют забывать о несущественном. Лучше всего это удается мужчинам, движимым чувством долга.

За мою жизнь назначили награду... Я понятия не имел, кто это сделал, и старался об этом не думать. Теперь главным было выжить. Вдобавок власти моей родной страны тоже обещали вознаграждение за мою поимку, так что я с легкостью отогнал тревожные мысли и вместе с Абдуллой отправился патрулировать границы территории Санджая.

Патрульный объезд я совершал не впервые: многие бандитские группировки считали южный Бомбей лакомым кусочком и пытались отвоевать его у Санджая. Мы часто отправлялись в ночной дозор, предупреждая внезапные нападения конкурентов; восемь мотоциклистов, разбившись на две группы, охраняли территорию по четыре часа, а потом сменялись.

Драконья пасть Города семи островов по величине схожа с Манхэттеном. За четыре часа мы объезжали ее десятки раз по запутанной сети узких проулков, связывающей широкие городские магистрали. Мы часто останавливались и заговаривали с горожанами — в борьбе с врагами помогали любые слухи. Вдобавок мы вели войну на своей территории, что давало нам значительное преимущество. Наблюдательность стала нашим козырем. Местные жители доверяли нам примерно в той же мере, что и полицейским, однако помогало и это. Впрочем, после убийства Фардина полицейские объявили временную амнистию, позволив людям Санджая носить оружие.

Осведомители Дидье сообщали, что «скорпионы» пытались разжечь в южном Бомбее религиозный национализм, именовали себя патриотами, а Санджая называли предателем и грубой силой намеревались захватить территорию, надеясь на поддержку и помощь полиции. Копы обязаны были немедленно реагировать на любые проявления религиозной розни, что предоставило Дилипу-Молнии прекрасную возможность скооперироваться с людьми Санджая: они платили больше, чем приверженцы патриотических взглядов. Дилип организовал регулярные полицейские патрули на джипах, заявляя, что «скорпионы» нарушают общественный порядок.

Временное перемирие всеми воспринималось с трудом. Жестокости полицейских можно было не бояться, но с ней правила игры были привычнее и понятнее. А когда полицейские превращаются в союзников, пусть и на время, игру пора менять.

У светофора рядом с нами остановился полицейский джип с улыбчивыми копами. Они перекинулись с нами парой дружелюбных фраз и уехали. Странно было думать, что еще недавно в этом самом джипе те же копы могли избить любого из нас.

Наконец мы закончили объезд, не обнаружив ничего подозрительного, и остановились в Тардео, неподалеку от мечети Хаджи Али, у перекрестка на Педдер-роуд, — именно отсюда начинались владения Санджая, занимающие весь юг полуострова, от моря до моря. Мечеть стояла на нейтральной территории, куда беспрепятственно приходили все бомбейские бандиты, даже из враждующих кланов.