Читаем Тень Галена полностью

Гален взялся осмотреть гладиаторов. Перевязать руку ретиария не стоило никаких трудов – не потребовались даже швы. Когда Гален осматривал всадника, я предложил ему свою помощь. Учитель отказался, сославшись на трудности лечения разорванных сухожилий. Раны его не были опасными и срочными, так что снабдив его вином и водой, а также перевязав, чтобы окончательно остановить кровотечение, мы оставили его перевести дух после чувствительного падения и вновь обратились к происходящему на арене.

А сейчас, дорогие зрители, главное представление летних игр! Обещаю, что такого размаха вы еще не видели – эдил снова вышел на свой мысок, обращаясь к ликующей толпе. Постепенно стало тише и его мощный голос отчетливо слышали, вероятно, даже на последних рядах.

Воссоздавая великие победы римского духа в нашем героическом прошлом, сегодня мы увидим битву при Рокстере[15]! Легион истинных сынов Марса[16], под началом блестящего Гая Светония Паулина, на ваших глазах разобьет шестикратно превосходящие силы грязных и неорганизованных варваров, ведомых воинственной, но глупой дикаркой Боудиккой[17]!

Толпа взревела. Кто-то вставал, потрясая кулаками.

– Почему же шестикратно, могут спросить знатоки истории? – перекрикивая толпу продолжал эдил, – я вам отвечу – в таком культурном городе как Пергам мы попросту не смогли собрать так много варваров, чтобы воссоздать настоящий перевес!

Толпа захохотала. Народ перешептывался. Обещанный размах представления казался преувеличенным.

– Итак, начнем! – закончил эдил и укрылся под навесом, вернувшись в свою ложу.

На противоположной стороне от точки нашего с Галеном обзора распахнулись ворота и из них, прикрываясь щитами на манер легионеров, вышли восемь ветеранов арены, чаще всего выступавших в роли секуторов и мурмиллонов – тяжело вооруженных воинов с большим щитами, в шлемах. На этот раз, сверх обычной экипировки, на каждом был надет отменный доспех римского центуриона, включая даже поножи и массивный гребень из перьев, выкрашенных в ярко красный цвет. Стоя плотно друг к другу и сомкнув щиты, подражая настоящим войскам, они казались неуязвимыми для атак. Дойдя до центра эта уменьшенная в десять раз центурия остановилась и поприветствовала орущую толпу.

– Наши храбрые легионеры! Встречайте доблестных и непобедимых воинов – крикнул эдил. – Но кто же будет противостоять им? Подайте-ка нам с полсотни варваров!

Распахнулись еще одни ворота, с противоположной стороны амфитеатра – крыла, во внутренних помещениях которого мы с Галеном еще не были. На арену вытолкали множество обнаженных людей. Некоторые были замотаны в неуклюжие плащи, кто-то был даже босым. Выглядели они изможденными. В руках каждый из них сжимал то, что выдали им вместо оружия – лопаты, короткие дубины, неуклюжие короткие копья с кривым древком. Щитов ни у кого не было вовсе. Среди них была одна женщина. Все ее лицо и тело покрывали синяки и ссадины – она испуганно жалась к стене. Но главное – никто из них не был гладиатором! Все они, по-видимому военнопленные из Британии, были куплены и свезены как раз для летних игр, на убой и на потеху кровожадной публике.

– Жрец перестарался – процедил Гален сквозь зубы.

Как всякий врач, он не любил бессмысленной жестокости. Но приближенные к власти, нередко, не разделяли его гуманизма. Публика, к сожалению, тоже.

Трибуны взревели – такого размаха никто не ожидал. Назревала настоящая бойня! Численный перевес оказался примерно таким, как и обещал эдил. Обнаженных варваров было более четырех десятков и эта толпа, несмотря на всю неустроенность, смотрелась внушительно.

Восемь легионеров сжались еще плотнее. Не видя в точности выражения их лиц за прочными шлемами, можно было решить, что они напуганы. И лишь те, кто понимал больше, видели в этом тактику опытных бойцов.

– Всякий выживший варвар получит свободу! – насмешливо выкрикнул эдил. – Подобно тем, кто пошел за Боудиккой, боритесь до конца и, быть может, у вас получится изменить саму историю! В том числе вашу!

С соседней трибуны на доступный варварам язык переводилось все, что говорил эдил.

– Всякий же, кто откажется биться или попытается укрыться и сбежать – будет застрелен.

На верхних рядах что-то зашевелилось и из толпы плебса вперед выступили полдюжины лучников. Они дали залп и стрелы аккуратно, почти вплотную вонзились по центру арены, увязнув в песке.

Толпа несчастных северян, сперва угрюмая и запуганная, несколько приободрилась. Многие с неуверенностью смотрели на свое нелепое оружие, но с надеждой друг на друга. Призрачный, но все же какой-то шанс на победу существовал – ведь противников было всего восемь. Один из мужчин, заметно крепче других на вид, гаркнул что-то на кельтском языке и остальные медленно придвинулись, сбиваясь поближе. Они готовились.