Читаем Тень Галена полностью

Зарычав, секутор рассек воздух ударом меча, за ним еще раз и еще, но быстрый соперник, сверкая мускулистым торсом, без видимого труда уворачивался от этих ударов. Ускользнув от очередного выпада, Араней, словно леопард, выпрыгнул вперед головой и, кувыркнувшись через плечо, приземлился позади секутора. Осознав, что упустил противника из виду он, в своем массивном шлеме уже разворачивался, но Араней оказался проворнее. Сеть летела в шлем секутора и, едва она зацепилась за ребра и выступы его негладкой поверхности, Араней мощным рывком отправил секутора на песок. Шлем съехал, закрывая обзор.

Через секунду на его щите уже стояла нога ретиария, а трезубец упирался в обнажившуюся шею. Секутор снял шлем и похрустел шеей, на долю которой пришелся последний могучий рывок. Бой был окончен.

Толпа еще разогревалась, да и секутор был давно знаком публике, так что его смерти требовало лишь меньшинство и Араней подал своему противнику руку, помогая подняться.

Вновь встав на ноги, секутор поклонился публике и убежал в сторону куникула, растворяясь в черном зеве его арки. Араней, под восторженные возгласы публики, остался на арене, потрясая трезубцем и размахивая сетью. Он ждал следующего соперника.

Из той же арки, где мгновения назад скрылся неудачливый секутор, показался всадник. Вонзившись в арену, он рысью проскакал круг, приветствуя толпу. Облаченный в кольчугу, он был вооружен мечом и небольшим, круглым щитом.

– Пеший против конного! Есть ли шансы у нашего Аранея? – голос эдила пронесся, эхом отражаясь от стен и сводов амфитеатра.

Толпа загудела. В углах между лестницами суетились люди – спешно принимались ставки. В заключении пари на победу того или иного бойца наживались и терялись целые состояния. Рискуя серьезными деньгами, обыватели щекотали свои нервы куда вернее, чем просто наблюдая даже за самым динамичным зрелищем.

Всадник подстегнул коня и устремился на ретиария. Тот, пригнувшись, готовился то ли уворачиваться, то ли атаковать. Не представляю, как это, должно было выглядеть для него – несущаяся лошадь одной своей скоростью и массой представляла опасность, возможно, даже большую, чем сам всадник.

Конный противник приближался. Он тоже пригнулся, занес меч и, готовясь сразить противника, слегка свесился в его сторону.

За считанные шаги до столкновения ретиарий мощным и молниеносным прыжком оказался с другой стороны от несущейся лошади и, выкинув, трезубец вперед, успел поразить всадника в ногу. Один из зубцов скользнул по колену и разорвал связку. Послышался вскрик.

Движения Аранея были так быстры, что всадник, готовящийся к удару слева, даже не успел развернуться, чтобы отразить удар нанесённый ему справа. Кольчуга, вероятно, хорошо защитила бы его от удара – трезубец, как и большинство мечей, не был заточены особенно остро, но его ноги были открыты. Лошадь заходила на второй круг.

Араней снова пригнулся, а взбешенный первой неудачной атакой и подстегиваемый болью в поврежденном колене всадник ринулся на него быстрее, чем в предыдущий раз. Мелькнуло лезвие, резкий прыжок ретиария поднял облако пыли и, когда она рассеялась, а лошадь была уже в десятке шагов, я увидел, что Араней прижимает руку к плечу. Из-под его ладони сочилась кровь – всадник смог ранить его и рассечь мышцу на плече. Лошадь шла на новый круг. Теперь оба противника были легко ранены.

Тогда Араней сделал немыслимое. Вонзив трезубец в песок он, сжимая одну лишь сеть здоровой рукой вышел на несущегося прямо ему в лоб всадника, готовясь встретить третью атаку. Всадник изготовился и, снова слегка свесившись с лошади, занес меч. Публика восхищенно улюлюкала, страстями разогревая атмосферу амфитеатра.

Вместо того, чтобы вновь отскочить в сторону, как ожидал его противник и толпа – ретиарий за несколько мгновений до столкновения бросился прямо на лошадь, рискуя попасть под копыта. Его выпад сбил с толку всадника, вновь не угадавшего сторону.

Араней выпрыгнул вперед. Мелькнула сеть, цепляясь за множество краев амуниции – всадник на всем скаку вылетел из седла и полетел в песок, упустив из рук меч, в последней инстинктивной попытке схватиться за что-нибудь перед падением.

Послышался гулкий удар тела, упавшего на песок. Словно муха, попавшая в паутину, недавний наездник, а теперь лежащий в пыли и обезоруженный, боец барахтался, пытаясь освободиться.

Араней шутливо раскланялся толпе. На его плече виднелась длинная, но неглубокая рана, из которой струйками текла вниз кровь. В следующий миг он бросился за трезубцем и, вырвав его из песка, приставил к попавшему в сеть противнику. Тот замер.

Араней! Араней! Араней! – скандировала толпа.

Люди на трибунах ликовали, прославляя своего любимца. Виднелось и множество расстроенных лиц. Кто-то хватался за волосы. Возможно, эти люди сегодня потеряли много денег.