Читаем Тень Галена полностью

Киар рассказал лишь, как после отвода части воды в одном из наиболее глубоких мест Оронта, обнажилось древнее русло, залегающее намного глубже. На солнце сверкнул обнажившийся под многовековым илом керамический край и, с любопытством раскопав его, легионеры обнаружили длинный саркофаг. Время стерло все надписи, если они на нем когда-либо были, саркофаг выглядел необычайно ветхим и сохранился, пожалуй, лишь большой удачей. Он не был похож ни на саркофаги египтян, ни на что другое – слишком огромный, слишком древний на вид. Но настоящее чудо оказалось внутри – остатки истлевшего скелета, длиной в рост трех взрослых мужчин. Кости были толстыми и темными, словно изъеденные пятнами. А когда кто-то с любопытством коснулся одной из них – она тотчас рассыпалась в прах – скелет оказался невероятно ветхим.

Никто и никогда не видел ничего подобного, но сам невероятной длины скелет был, несомненно, человеческим. Может быть, такими и были гиганты из древних легенд? А быть может, это даже и не легенды вовсе, а лишь прочно забытые истории о предках человечества, дошедшие до наших дней усилиями перевирающих сказителей, в устах которых любая, самая достоверная быль, приобретает оттенки полуправды, преувеличений и героического мифа?

За ежедневной отупляющей работой, конечно рассказывалось немало историй. Доходили слухи, что главнокомандующий всей парфянской войны, один из императоров, Луций Вер – пьяница и потаскун, завел себе любовницу – шлюху из Смирны и, подражая легендарным Антонию и Клеопатре, предавался пьяным оргиям, пока военачальники делали за него всю грязную работу. Император Вер же лишь получал награды и заранее примеривал на себя титул Парфянский, совершенно ничего не смысля в войне и даже не пытаясь вникнуть в порученные ему старшим императором Марком Аврелием задачи. Пытался он даже разменять захваченную парфянами Сирию, на вновь приобретенную римской кровью Армению, дешево продавая все достижения Стация Приска и тысяч храбро павших бойцов.

Никому не хотелось верить, что такое может произойти и, к счастью и облечению многих патриотично настроенных римлян, парфяне плюнули на все предложения Луция Вера, заставляя его терять лицо. Они были уверены, что несмотря на все достигнутые в переломный период успехи все же вернут Армению и одержат победу, диктуя империи свои собственные условия. В стане врага зрели новые планы – пришли щедрые подкрепления из вновь набранных рекрутов.

Уже несколько лет Киар служил Риму и годы эти не были легкими. После строительных работ призванных развернуть древний Оронт, военная кампания для его легиона была продолжена. Зачистив широкие сирийские территории от орудующих тут и там банд, в основном из парфянских дезертиров, война продолжилась чередой кровавых штурмов захваченных противником городов.

Несмотря на потери от стремительно и неожиданно налетавших повстанцев, куда больше легионеров и командование беспокоила новая зараза. Моровое поветрие наступало, но никто не знал, что можно предпринять для борьбы с ним. Без всяких видимых причин у растущего числа бойцов быстро развивался жуткий жар, зловонные жидкости хлестали из всех отверстий, словно вино из пробитой амфоры, а кожа покрывалась корками и безобразными волдырями. Пошли упорные слухи о проклятиях. Стали приноситься жертвы десяткам богов и местных духов.

Чтобы перебраться через Евфрат и навести понтоны, в страшной бойне была взята Сура. И именно в этом сражении Киар оказался вновь смертельно ранен, второй раз в своей жизни. Поднимаясь на стену, Киар напоролся на копье, ударившее его глубоко под ключицу. Непостижимым образом проникнув под доспех, наконечник копья глубоко вошел в плоть, но, на удачу Киара, древко не сломалось и орудие осталось в руках парфянского солдата. Толстый рубец, который я видел, оказался шрамом как раз после того злополучного сражения.

В миг кельту стало тяжело дышать, ослабели ноги и, соскользнув с острия, оптион Киар упал, покатившись со склона. Он не мог сказать, сколько времени провел без сознания, но когда пришел в себя – обнаружил, что прикрыт скатившимся позже телами двух мертвых парфян. Они воняли, быстро разлагаясь на солнцепеке и Киар поспешил выползти. Кровь запеклась, молодого воина лихорадило, все тело ломало. Поблизости не было видно легионеров, но на слабые крики Киара откликнулся проходящий вдоль городских стен павшей крепости пастух. Мирные горожане, когда основные силы римлян выдвинулись дальше, робко поглядывали на оставленные разрушения и трупы, размышляя, как приводить все в порядок.