Остаток дня, если можно использовать это понятие на борту космического корабля, был посвящен разработке ближайших и среднесрочных планов. Это происходило в узком кругу. Осознав, что подготовка по всем мыслимым направлениям, может затянуться не на один год, я поступил от обратного, назначив дату отбытия экспедиции ровно через шестьдесят дней. Никто из присутствующих не возразил. Необходимость выполнения взятых на себя обязательств признавали все. Но и оставлять Землю без присмотра не хотелось, впрочем, мы нашли компромисс. Картографирование системы показало, что возможно только два основных вектора выхода из гипера. Соответственно, входа тоже. Солнечная система — своего рода тупик на межзвездных путях. Вот и ладно. Вот и хорошо. Уже на следующий день беспилотные дроны-шахтеры расползлись по астероидному поясу в поисках нужных минералов, а только что запущенная третья производственная линия сосредоточилась на выпуске активных торпедных полей — одной из последних разработок оружейников Джоре. Я намеревался засеять ими возможные выходы из гипера. Такое поле состояло из двух — трех тысяч самонаводящихся торпед с гиперприводами, точнее, с варп-приводами. Ранее я был не точен, в силу недостатка знаний. Но теперь, подняв базы, сознавал, что варп — это младший брат гипера, который работает в пределах одной системы и чуть по другим, хотя и похожим, принципам. Торпеды в поле управлялись распределенным искином — каждая из боевых единиц несла частичку общего интеллекта. Будучи активированным, торпедное поле могло десятилетиями висеть в пространстве ничем не выдавая своего присутствия, а однажды, не получив положительного отклика на запрос «свой-чужой» атаковать чужака в соответствии с заложенным алгоритмом поведения. По умолчанию, активировалась ближайшая торпеда и включив, после короткого разгона, варп-двигатель, прыгала вплотную к корпусу корабля-нарушителя. В зависимости от результатов, искином принималось решение о необходимости повторного удара и количестве торпед в нем. Бывало, что торпеда выходила из гипера внутри корпуса цели. Как правило, в таких случаях повторной атаки не требовалось.

Первая продукция уже вышла с конвейера, и четыре челнока принялись засеивать опасные секторы системы. На каждом направлении решено было развернуть по три поля торпед. Таким образом, мы перекрывали любую возможную траекторию вошедшего в систему корабля. Разумеется, был риск подстрелить невиновного, но я счел это меньшим злом, тем более, что статистика прямо указывала на отсутствие последних.

Одновременно на Землю было высажено девять групп вербовщиков. С учетом захваченного крейсера и принятого решения о постройке двух фрегатов поддержки, нам требовалось еще около трех сотен человек. Как и раньше, упор решено было сделать на личных знакомых, ветеранов и инвалидов. На тех, кому перспективы, в обычной жизни, уже не светили, а наше предложение открывало вполне реальные шансы. Понятно, что большей частью вниз ушли ветераны, те кто имел, в прошлом, покореженных, несправедливо забытых и заброшенных друзей. Все уходившие вниз получали специфичную инъекцию — имплант-маячок. На всякий случай. Возражений не было. Кроме того, оба подразделения абордажников были приведены в полную боевую готовность и ждали только команды на выброс для эвакуации новых членов экипажа или защиты команд вербовщиков. В прикрытии стояли, точнее летали, нарабатывая пустотный ценз, получившие живой вес, точнее разум — пилотов, штурмовики. Цель им была обозначена сразу и недвусмысленно — обеспечить безопасность высаженных групп. Кстати, что бы там не говорили про совершенство автоматических кораблей, вчерашний учебный бой наглядно показал, что звено еще не закончивших обучение пилотов, не особо напрягаясь, на счет «раз», может вынести звено автоматических штурмовиков. При одинаковой скорости, и чуть меньшей способности к перегрузкам, люди уверенно победили. На мой взгляд, благодаря нелогичным и непредсказуемым действиям.

Развернули и работы по сборке фрегатов. Перед началом работ, посмотрев представленный проект, я чего-то не понял — есть некоторая нелогичность. Для сравнения вызвал на экран модель захваченного крейсера. Ну конечно! Если крейсер вошел в ангар легко, то что за фрегаты, которые входят в него с трудом, мы строим? Угу, всего в два, с небольшим, раза больше захваченного крейсера. Причем, по всем проекциям… Да, еще, неплохо бы понять для себя — это местные так обмельчали, или это моих конструкторов потянуло на гигантоманию. Хотя, судя по размерам «Тени»… У нас все в порядке.

Надо сказать, что процесс строительства кораблей шел значительно быстрее вербовки экипажа. В какой-то момент меня по этому поводу осенило. Давно вертелась мысль, но никак не мог ее осознать. Сподобился наконец:

— Арид, капитанский бот к старту.

Я не мог облагодетельствовать весь этот мир, но помочь отдельным его представителям мог. Вполне.

— 52 —