Читаем Тень богов полностью

– Весли быть правдивой, – сказала она: голос походил на шепот и шелест ветра в листве. – Весли присягнуть Спертусу и Мальчику-Человеку. – Она перевела взгляд со Сперта на Бреку. – Весли клянется быть друг Спертусу и Мальчику-Человеку. А у друзей не воруют зубы.

Сперт уставился на Весли, на его слишком маленькое стариковское лицо легла тень задумчивости, в углах губ залегли складки.

– Тогда клянись кровью. Она связывает.

Весли снова перевела взгляд с одного собеседника на другого. Потом пожала плечами, взмахнула крыльями, приложила когтистый палец к ладони и медленно провела им по коже. Выступила кровь. Теннур сжала кулак, и кровь закапала на землю.

– Весли клянется быть верна и честна с Мальчиком-Человеком Брекой и его страж Спертус. Весли клянется в этом вся своя кровь.

Спертус посмотрел на нее, затем его тело тоже вздрогнуло, словно чудище пожало плечами. Он сделал глубокий вдох, втягивая обратно черный туман, что висел в воздухе. Потом опустил голову в миску и стал есть кашу, перемешанную с кровью и слюной Орки. Ведь именно она его поймала и привязала к себе много лет назад. Раздалось громкое, продолжительное чавканье и причмокивание.

– Кажется, у него появился новый питомец для игр. Как будто Сперта не хватало, – сказала Орка, нахмурив брови.

– Этот злобный маленький ублюдок не питомец, – ответил Торкель. – Но Сперт хорошо справляется с работой. А этот теннур… теперь она будет навсегда привязана к Бреке. Если она выживет, то у нее перед нашим сыном долг крови. Думаю, теперь он в безопасности. К тому же везены живут долго и умеют быть хорошими друзьями. Разве это не повод расслабиться: теперь у Бреки будет теннур, которая присмотрит за ним, когда мы станем пищей для червей. – Торкель улыбнулся и погладил Орку по плечу.

– Вряд ли ты будешь так же улыбаться, когда проснешься и обнаружишь, что эта гадость вытащила все зубы из твоих десен.

Торкель моргнул и поднес руку ко рту.

– Думаешь, она осмелится?

Орка убрала кинжал в ножны и встала.

– То, о чем ты раньше говорил… Ну, по поводу того, чтобы сделать Бреке братца или сестру… – Она протянула руку Торкелю, и он улыбнулся. – Нам стоит поспешить. Твоя улыбка перестанет очаровывать меня, когда во рту останутся только красные десны, а все зубы окажутся в животе у Весли.

Торкель взял жену за руку, поднялся на ноги, и они вошли в дом.

Тут по всей ферме разнеслись звуки. Лошадиный храп, звяканье сбруи и ровный стук копыт.

– Брека, забери свою новую подругу в дом, – крикнула Орка, шагнув к стойке с оружием, и потянулась к копью. А потом вернулась на крыльцо и, стоя на верхней ступени, прислушивалась… пока Торкель также не вышел наружу. Он вернулся, сжимая в руках топор с длинной рукоятью: древко было высотой с самого Торкеля, а лезвие – резко стесанное и очень острое. Орка уставилась на него, и в голове ее тут же родился отзвук пронзительного крика, а потом она увидела силуэт воина среди языков пламени. Он размахивал длинным топором, с которого капала кровь. Орка почувствовала, как кожа покрывается испариной, а потом посмотрела на лицо Торкеля и увидела, что он стал похож на атакующую акулу – лицо его было слишком спокойным, а в глазах – смерть.

Торкель посмотрел на жену и ответил на незаданный вопрос:

– В наших землях появились похитители детей. Но они не отнимут у меня сына.

Орка лишь кивнула в ответ. Потом потрясла головой и запустила этим движением волну мускульной дрожи по всему телу, словно стряхивая воспоминания – так, как лошадь стряхивает со шкуры надоедливых мух.

Вместе с Торкелем они направились к воротам, а Брека тем временем подхватил теннура на руки и, взбежав по ступеням, скрылся в доме.

Перестук лошадиных копыт стал громче – к ферме приближался не один конь. Орка пошла к воротам, и Торкель зашагал рядом с ней – плечом к плечу. Затем послышался стук по дереву, словно кто-то колотил по воротам древком копья или рукояткой меча.

– Торкель, Орка, открывайте! – закричал кто-то.

Орка добралась до ворот первой. Она отодвинула засов и посмотрела в глазок, потом кивнула Торкелю. Вместе они уперлись плечами в массивную деревянную балку, блокирующую створки, и сняли ее с упоров. А потом распахнули ворота: петли громко заскрипели.

Трое всадников глядели на них сверху вниз: юный мужчина и две женщины, все трое воины. У мужчины в искусно сработанной кольчуге на бедре висел меч, а на кончике длинного носа раскачивалась прозрачная сопля. Две его спутницы были одеты в латы из вываренной кожи и сукно, на головах – войлочные шапки с меховой отделкой. Ладони их лежали на древках копий.

– Гудварр, – сказал Торкель и кивнул мужчине.

Орка видела, что в глаза мужа вернулся свет. Они оба знали, что эти трое точно не были похитителями детей. Они не смогли бы уложить Асгрима и Идрун.