Он не поднял взгляд и не заговорил со мной перед тем, как мы оба соскользнули в очередной неспокойный сон и дрёму. Однако перед тем как отключиться, я ощутила, как из его света выплёскивается очередной завиток смятения, шёпотом пробежавшийся по моему свету прежде, чем Ревик отдёрнул его обратно.

Глава 25

Эмиссар

Касс стояла под безлистным вишнёвым деревом, которое росло частично внутри пагоды, выкрашенной красной краской. Их с Багуэном оставили ждать здесь больше часа назад.

Тёмные ветки дерева тянули свои суставчатые руки к серому, низко нависавшему небу. Этот контраст почему-то заставлял небо выглядеть ещё более блеклым.

Зима полностью трансформировала тот Город, который помнила Касс.

Она бы вообще могла не узнать, где находится, если бы не высокие стены да несколько зданий, которые выделялись среди безлистных деревьев. Сами деревья, которые были все в цвету, когда она в последний раз стояла в этом месте, теперь имели лишь ветки-руки да прутики-пальцы. Они росли из участков земли, окружённых пожелтевшей травой, коротко подстриженной, покрытой тёмным мхом, а в некоторых местах и тонким слоем льда.

Большинство теплолюбивых зарослей оказалось укрыто или перенесено в оранжереи, которые занимали большую часть пространства прямо за стенами Тяньаньмэнь и Воротами Меридиана. Движение вокруг их освещённых дверей и стен говорило Касс, что внутри самих оранжерей бурлила работа, даже в такое время ночи.

Все пруды и колодцы были закрыты.

Птичьи клетки занесли в помещения, у многих деревьев обернули основания, чтобы сохранить их в тепле и уберечь от сильного снега и льда. Домашний скот тоже перевели в крытые стойла. Касс видела лишь нескольких лошадей, сбившихся вместе под деревьями на одном из пастбищ, их силуэты чернели на фоне светящихся огней квадратных теплиц.

Такое чувство, будто Город погрузился в зимнюю спячку.

Выдохнув облачко пара, она задрожала на ноябрьском морозе, жалея, что не отказалась от замысловатого шёлкового наряда в пользу нормального мехового пальто и одной из тех ушанок в русском стиле.

Касс подышала на ладони, затем сдула чёлку с глаз. Её волосы хоть и оставались всё ещё красными на концах, но за последние месяцы выцвели, и её от природы прямые чёрные волосы отросли настолько, что крашеные кончики занимали лишь небольшую часть.

Она знала, что китайским видящим будет всё равно, как она выглядит. В отличие от многих видящих, китайцы относились к ней с пренебрежением не потому, что она человек, а потому, что она принадлежала к одной из «низших рас» азиатов, смешанных с европейской и африканской кровью.

Она не сама это поняла.

Багуэн сообщил ей это на своей отрывистой смеси прекси и английского с сильным акцентом.

Один из слуг, проводивший их в пагоду, сказал ей, что через два дня должен пойти снег. Посмотрев на пустой двор, Касс задалась вопросом, не пойдёт ли этот снег до того, как лидер Лао Ху согласится удостоить их аудиенции.

В любом случае, она знала, что внутри наверняка намного теплее — там, где предположительно ждала хозяйка, усмехаясь над ними из-за стен Внутреннего Города и попивая горячее импортное рисовое вино. А тем временем Касс и Багуэн оставались запертыми снаружи Ворот Меридиана, отмораживая свои уважающие задницы в дурацкой церемониальной пагоде.

Конечно, Вой Пай не отвергла их прямым текстом.

Даже напротив, каждое сообщение, которое они получили, было вежливым до чисто издевательского уровня.

Им, как эмиссарам Моста, устроили экскурсию по всем наружным территориям. Их водили по нескольким разным садам, оранжереям и чайным домикам. Им вручили дары в виде оранжерейных цветов и вышитых саше. Им читали стихи, пели песни и устроили демонстрацию, где видящие в традиционных костюмах сражались на древних мечах.

В какой-то момент были даже куклы.

Вой Пай растянула почтительные церемонии до уровня зубодробительного безумия — иронично, но Касс подозревала, что тем самым она добивалась, чтобы они почувствовали себя как можно менее почётными гостями.

После нескольких часов поклонов, чтений стихов и вручения бессмысленных подарков, Касс всерьёз начала терять терпение. В глубине души она задавалась вопросом, не стоит ли ей просто взять письмо Элли, сунуть в руки одного из охранников, показать им всем средний палец и самостоятельно вернуться на площадь Тяньаньмэнь.

Вместо этого она сидела на холоде и смотрела на Багуэна, а письмо Моста лидеру Лао Ху лежало внутри её парчовой курточки.

Почему из всех возможных людей Элли послала на это маленькое задание именно её, находилось вне понимания Касс.

Она полагала, что это не имело значения. Ей не нужно быть видящей — или китаянкой — чтобы понимать, когда ей дают от ворот поворот.

Багуэн, похоже, соглашался с ней. Он посмотрел на неё тёмными глазами и пожал одним плечом. Это был почти человеческий жест, и когда он сделал так, она невольно улыбнулась и дёрнула его за рукав.

— Отстой всё это, — сказала она, сжимая его мускулистую руку.

— Не увидится с нами, — произнёс он на прекси с акцентом.