— Он не может отгородиться от Элли. Не может, — он посмотрел на меня с лёгкой мольбой в глазах. — Ведь так, Эл? Со связью между вами у него нет выбора, кроме как впустить тебя. Он не может от тебя отгородиться. Даже если бы захотел… он не может.

Прежде чем я успела осмыслить его слова, все взгляды в комнате переключились на меня.

Всё ещё глядя на свои распластанные пальцы, я прокрутила в голове слова Джона.

Как только я это сделала, в моей груди расцвела надежда.

Это была маленькая надежда, такая маленькая, что я почти боялась в это поверить, боялась даже признать её. Но это уже что-то.

— Ага, — сказала я, прочистив горло. Посмотрев на остальных, я увидела угрожающий взгляд, уже проступивший в глазах Балидора.

— Да, Джон, — повторила я. — Именно так.

Затем Вэш удивил меня — может, удивил нас всех.

Он усмехнулся.

Я всё ещё смотрела на эту улыбку, пытаясь понять, искренняя ли она, когда он усмехнулся вновь.

Глава 5

О чем ты говоришь?

Задержав дыхание, я наблюдала, как Балидор выходит из органической камеры.

Это всего лишь четвёртый раз, когда я наблюдала, как он туда заходит, хотя я знала, что он побывал там намного больше раз. Его лицо выглядело примерно так же, как и в другие три раза, что я видела его в конце одной из таких сессий.

Он не посмотрел на меня перед тем, как повернуться и закрыть дверь в резервуар. Я наблюдала, как он методично запирает её, активирует главный замок с помощью клавиатуры справа от органического засова, и поворачивает вентиль, который под давлением запечатывал шов с наружной стеной.

Дверь выглядела так, будто ей место в банке, а не в тюрьме. Один лишь органический материал, не считая засовов из мёртвого металла, был толщиной в метр с обеих сторон. В центре, где находилась большая часть механики, его толщина достигала полутора метров.

Я нарочно держалась подальше от станции охраны, где я могла видеть и даже слышать их разговор.

Теперь же, посмотрев на лицо Балидора, я об этом пожалела.

Я смотрела, как лидер Адипана приближается ко мне, и я ощутила, как всё моё тело холодеет при виде злости, скрывавшейся под мрачным выражением его лица.

Сглотнув, я осторожно прикоснулась к его свету своим.

— Ну?

— Он не может высвободиться, — сказал Балидор. — Ошейник выдержит.

Я почувствовала, как мои руки сжимаются в кулаки вдоль боков, но всё моё тело болело. Я должна привыкнуть к этой боли. Высоки шансы, что мне придётся привыкнуть к ней на всю жизнь. Я уставилась на запечатавшуюся дверь, избегая толстого органического окна.

«Я не сажала его в клетку, — сказала я себе. — Я этого не делала».

Но на самом деле я это сделала. Я сделала это, и даже намного хуже.

— Я это уже знала, — сказала я. — Если только раньше ты мне не врал?

— Мы всё ещё проводим тесты, Высокочтимый Мост, — вежливо сказал он. Вопреки формальности его тона я ощущала, что моё замечание резануло по нему. — Обычно требуется некоторое время, чтобы определить лимиты света видящего. Особенно в случае с неиспытанными средствами сдерживания.

Изучая его лицо, я пыталась решить, стоит ли мне извиниться.

Его взгляд метнулся к моим глазам.

— Нет необходимости, Высокочтимый Мост.

Вновь скрестив руки на груди, я поколебалась всего несколько минут, затем кивнула.

— У тебя есть для меня ещё что-то? О Ревике.

— Пока что это всё. Сдерживающие механизмы, похоже, работают, — он помедлил, бросив на меня ровный взгляд. — Это немало, Высокочтимый Мост. Мы никогда прежде не пытались удержать в клетке видящего-телекинетика. Не без мощной дозы седативных…

— Ты абсолютно уверен, 'Дори? — перебила я. — Он не притворялся? Нам важно знать наверняка. Пока мы не перешли к остальному, — я почувствовала, что в моём горле встал ком, а пальцы стиснули края длинной свободной рубашки, в которую я была одета. — Вэш сказал, что одной лишь камеры может оказаться недостаточно, чтобы отсечь Дренгов. Ошейник должен работать. Обязан.

Балидор посмотрел мне в глаза.

Я заметила, что он выглядел усталым. Даже измотанным, словно он нёс на себе какое-то невидимое бремя. Когда я посмотрела на него, его губы изогнулись в лёгкой улыбке.

— Он не притворялся, — сказал он.

Я почувствовала, как при звуках ровной уверенности в его голосе мой скептицизм усиливается.

— Откуда ты знаешь?

Балидор покачал головой, щёлкнув языком в манере видящих.

— Я уже делал это ранее, Элисон, — напомнил он мне. — Более того, я делал это с этим самым существом. Видишь ли, я немного знаю его.

Мой подбородок напрягся.

Вновь посмотрев в лицо Балидору, я увидела в его выражении печаль, исчезнувшую перед тем, как он опять поразил меня, потянувшись, чтобы ласково убрать волосы с моей щеки и шеи. Я напряглась, но он так же просто убрал руку. Меня поразил не столько сам факт, что он это сделал, сколько нежность, скрывавшаяся в этом жесте.

Его тон смягчился.

— Поверь мне, Высокочтимый Мост. Если бы он мог освободиться, то мы с тобой сейчас не вели этот разговор.

Я встретилась с ним взглядом. В этот раз я увидела в его глазах нечто большее. То есть, нечто помимо злости.