Читаем Тень полностью

— Я говорил тебе, как они лишают своих слуг способности использовать собственный свет, — сказал он, и в его тёмных глазах снова мелькнуло сострадание. — Я детально объяснил тебе, что случилось с ним в прошлый раз, когда он покинул структуру Пирамиды. Я рассказывал тебе о работе, которую пришлось проделать, чтобы восстановить его структуры aleimi, чтобы опять сделать его самостоятельным и автономным. Я говорил тебе, что пришлось сделать с ним как с Сайримном, как только он отсоединился от Менлима и Дренгов. Во всех этих ситуациях образовывалась глубинная зависимость.

— Но это же другое, — упорствовала я, вновь глядя на всех них. — В этот раз он не был в Пирамиде. Он не был с Менлимом.

Балидор кашлянул.

Я наградила его гневным взглядом, затем посмотрела обратно на Вэша.

Пожилой видящий мягко щёлкнул языком, в его голосе звучала печаль.

— Это практически то же самое, Элисон, — сказал он.

— Элли, — сказал Балидор, наградив меня ровным взглядом, когда я повернулась. — Он постоянно жил в конструкции Дренгов. Он спал в ней. Работал в ней. Скорее всего, разрабатывал и переделывал её, чтобы она соответствовала его нуждам. Конструкция, накрывающая физическое жилище крупной группы последователей, функционирует во многом схоже с Пирамидой. Может, она и не была такой замысловатой, но она служила той же самой цели.

— Но я жила там!

— Ты жила там как гость, Высокочтимый Мост, — Балидор вежливо поклонился в мою сторону, но я слышала в его голосе резкие нотки. — Я не хочу обидеть этими словами, но сравнивать две этих вещи — бессмысленно. Его свет оперировал как часть и функция этой жилой конструкции, в состоянии полного или частичного симбиоза. Он ведь был их лидером, na?

Склонив голову, он не дожидался моего ответа.

— В результате этого лидерского статуса он стал одной из преимущественных опор конструкции. Тех, что обеспечивают и поддерживают конструкцию для всех других, кто жил в ней. Чтобы сделать это, он должен был полностью слиться с функционалом конструкции, а также с её источником питания, и поддерживать эту связь постоянно. А это означает прямую связь с Дренгами, Элли.

Помедлив, он вновь склонил ладонь в мою сторону в очередном жесте уважения, по старым традициям, но в этом всё равно ощущалось нечто сердитое.

— А ты, Высокочтимый Мост, этой связи не имела.

Я посмотрела на него, на всех них.

— Я была связана с ним… — начала я.

— В недостаточной мере, — перебил Балидор. Его голос опустился до бормотания: — Хотя и это тоже изменялось, — в ответ на мой тяжёлый взгляд он пожал плечами, сохраняя непроницаемое выражение лица. — Ты сама мне об этом говорила. Ближе к концу твои отношения с конструкцией менялись. Если бы ты осталась там, с ним, ты стала бы ещё сильнее замечать эти перемены.

— Но он же кажется вообще другим человеком.

Балидор заговорил резче, и теперь в его голосе звучала открытая злость.

— Он именно тот, кем был всегда, — сказал он, и эта резкость проступила в его свете. — Только теперь ты это видишь, Высокочтимый Мост. Иллюзией был тот мужчина, «Меч», которого ты знала в тех холмах. Без костыля Дренгов и конструкции, которая его поддерживала, ты теперь видишь сквозь иллюзию, созданную Шулерами. Сквозь иллюзию, согласно которой он был полностью интегрированным, стабильным существом, действовал автономно и по собственному желанию…

— А на самом деле? — перебила я.

— А на самом деле — марионетка Дренгов, — прямо ответил Балидор. — Именно это я тебе говорил последний год, Высокочтимый Мост.

Дорже поднял руку, пытаясь успокоить Балидора, но лидер Адипана проигнорировал жест, глядя только на меня.

— Ты утверждала, что понимаешь, Элли. Видимо, не понимаешь. Как только его свет воссоединился с теми частями, которые были Сайримном, он стал совершенно неспособен функционировать самостоятельно, без содействия Дренгов в той или иной форме.

— Но что это на самом деле значит, 'Дори? — спросила я, слыша злость в собственном голосе. — Мне нужно нечто большее. Мне нужно, чтобы ты объяснил мне, что с ним случилось… что с ним не так, — я сглотнула. — И как нам всё исправить.

Балидор закатил глаза в манере видящих, делая пренебрежительный жест одной рукой.

— 'Дори… — зло начала я.

Но Вэш заговорил прежде, чем я успела продолжить.

Исходившая из его света мягкость вынудила меня перевести взгляд на него.

— Балидор фактически прав, Элисон, — в его голосе звучало сострадание и терпение, которого недоставало лидеру Адипана. — Именно поэтому твой муж вернулся к ним.

Я вздрогнула, опешив.

— Ты имеешь в виду, после Вашингтона?

Вэш показал утвердительный жест одной рукой.

— Он нуждался в них, Элисон, — сказал он. — Он не мог сам справиться с реинтеграцией. Если такой брутальный процесс вообще можно назвать нейтральным термином «реинтеграция», учитывая, в каком состоянии он жил как Сайримн.

Тихо щёлкнув языком, он сочувственно покачал головой и добавил: