Читаем Тень полностью

— А ограждения у входа королевы в Императорские Сады? — спросил он. — Ты их помнишь, Высокочтимая… Элисон?

Я на мгновение задумалась.

— Драконы? Зелёный и синий, с павлинами. И изображения посредников Мудрости и Глупости?

Его улыбка сделалась довольной почти как у ребёнка.

— Да, — сказал он. — Совершенно верно, Высокочтимая, — увидев мою улыбку, он добавил: —…Элли. Это моя работа, если позволишь мне похвастаться.

— Ты это сделал? — я не скрывала изумления в голосе. — Это очень, очень красивая работа, брат. Я под глубоким впечатлением.

Он улыбнулся ещё шире, буквально просияв.

Я вспомнила по своему прошлому пребыванию здесь, как Лао Ху гордились своим Городом. Насколько я могла сказать, эта гордость оправдана. С многочисленными произведениями искусства и чистой организованной красотой ежедневных ритуалов на освещённых тропинках и в залитых солнцем садах, Город напоминал скорее затерянный древний мир, нежели часть современного Пекина.

Теперь, когда я ощущала свет Города и его конструкцию, над землями нависала тишина, которая говорила о глубокой концентрации и неподвижности. И всё же я ощущала в этом счастье. Здесь я впервые увидела детей-видящих, по крайней мере, во плоти. Я наблюдала, как они бегают и гоняются друг за другом на уличных рынках, крича и хохоча.

Насилие, избиения, ошейники, рабство и деградация видящих в руках людей, свидетелем чего я стала в Штатах — и даже в Индии, вопреки большому населению видящих — похоже, вообще не существовало в мире Лао Ху, и тем более в их Городе.

Более того, они достаточно сильны, чтобы отразить любую атаку, хоть человека, хоть видящего.

Только Ревик приблизился к тому, чтобы бросить вызов силе Лао Ху, и то в сравнении с китайскими разведчиками его лагерь состоял в основном из недоученных и недисциплинированных отбросов, так и напрашивающихся на драку.

Конечно, их боевая мощь находилась на этапе младенчества. Даже в то время, что я провела с ними, я видела, как это меняется. Ревик воспитывал и тренировал их как солдат. Он также старался увеличить их численность — и освобождая бывших разведчиков из рабских лагерей, и вербуя новых из числа свободных видящих.

Подумав об этом, я вновь поразилась тому, какой наивной я была.

Мне нужно было понимать, что Вой Пай воспримет Ревика и его армию как угрозу.

Может, она даже была права, видя в этом опасность.

В любом случае, мне нужно было понимать, что она воспользуется шансом устранить своих соперников, пока они не «выросли» настолько, что позарились на её возлюбленный Город. Честно говоря, глядя на это с её точки зрения, я даже могла признать, что испытываю какое-то неохотное уважение к её поступку в плане стратегии. В плане этики поступок был плохим, но Вой Пай казалась мне одной из тех, кто защищает своё любой ценой, а этика может катиться к чёрту.

Если уж на то пошло, это в лишний раз убедило меня, что я не готова быть лидером.

Мой спутник опять выдернул меня из своих мыслей.

— Высокочтимый Мост голодна? — вежливо спросил Улай.

Я взглянула на него. Я подумывала вежливо соврать, затем улыбнулась.

— Умираю с голода, — сказала я, используя более простую версию прекси. — Есть ли шанс, что меня там ждёт пицца, брат Улай?

Он рассмеялся, явно радуясь моей фамильярности.

— Это человеческая еда? Американская, да?

Я закатила глаза, слегка улыбнувшись.

— Да, брат. Картон и пепел для большинства из вас, знаю. Но в связи с моим примитивным воспитанием я иногда всё равно невольно жажду этого картона. Особенно когда я действительно голодна.

Он снова рассмеялся.

— Мы можем найти для тебя куда более приятную еду, Высокочтимая. Прямо сейчас наши шеф-повара работают над тем, что, надеюсь, тебе понравится. Хотя, может быть, это не совсем то, что ты представляешь, говоря о пицце в американском стиле…

Я осознала, что с тоской вспоминаю свою любимую пиццерию в Сан-Франциско. Я и не осознавала, что он почувствовал воспоминание, пока он не показал жест признательности.

— Это поможет, Высокочтимая, — он вновь улыбнулся, смутившись. — …Элли. Это очень поможет. Наш повар выражает свою признательность за отпечаток.

Я невольно усмехнулась и на ходу сложила руки за спиной.

— Мне будет очень интересно увидеть, что он приготовит, брат мой.

— Мне тоже, — искренне подтвердил он.

— Тебе придётся попробовать это вместе со мной, — поддразнила я. — Убедиться, что это пройдёт проверку.

Его глаза посерьёзнели.

— Я всё равно это попробую, Высокочтимый Мост. Чтобы удостовериться, что это безопасно употреблять в пищу перед тем, как рисковать вашей персоной, — в его глазах проступило беспокойство. — Особенно в эти опасные времена, когда вас несправедливо заклеймили активисты и фанатики.

Я тепло улыбнулась.

— …Элли, — напомнила я ему.

— Элли. Да, конечно, Высокочтимая.

Я вскинула бровь, и мы оба рассмеялись.

Я осознала, что скучаю по этому — просто по разговорам с другими видящими.