Читаем Тень полностью

— Как думаешь, чёрт бы тебя драл, что все говорили ей на протяжении последнего года? — спросил Джон. — Как думаешь, что она слышала поголовно от всех? От всех, кого она пытается убедить, что ради тебя стоит хоть пальцем о палец ударить? Ты думаешь, другие видящие её поддерживали? Что все они хвалили её за то, что она изводит себя до полусмерти здесь, с тобой? Да любой из них прострелил бы тебе башку, мать твою, если бы ты не был с ней связан…

Ревик ещё сильнее поджал губы.

— И ты думаешь, что ей нужно слышать это ещё и от тебя? — спросил Джон. — Эгоистичный ты мудак! Она попросила о перерыве. О перерыве, блядь, и всё. Ты не мог ей это дать?

Ревик покачал головой, его глаза оставались холодными.

— Суть не в этом.

— Так в чём же именно суть? В чём, во имя всего святого, суть этого?

— Может, они правы, Джон. Все эти люди, — стиснув челюсти, он сделал выразительный жест одной рукой. — Может, я должен умереть. Может, мы оба должны умереть. Я не вижу, что мы такого хорошего сделали кому-либо с тех пор, как сошлись вместе.

— Господи Иисусе. Так это самоубийство по сговору? Ты опять вернулся к этому?

— Она Мост. Может, она не должна быть здесь, — он сердито посмотрел на Джона. — Может, её время ещё не пришло. Может, находясь здесь одновременно, мы сделали всё только хуже.

— Да что ты за монстр такой, чёрт подери?

— Монстр? — Ревик раздражённо щёлкнул языком, прикоснулся к виску пальцами и вздрогнул. Затем посмотрел на Джона. — Это самый бескорыстный поступок, который я совершил с момента первой встречи с ней.

— Самый трусливый, ты хотел сказать.

— В чём твоя проблема, Джон?

— В чём моя проблема, мужик? — переспросил он. — Ты действительно задаёшь мне этот вопрос?

Ревик посмотрел ему в глаза.

— Ты знаешь, что я прав. Ты сам сказал. Ей лучше без меня. Чёрт, — он издал отрывистый смешок. — Все так думают. И это ты тоже сам сказал.

Джон просто смотрел на него, раздражённо стискивая кулаки.

— Что она вообще тебе сделала, мужик? — спросил он. — Серьёзно. Это не просто попытка отмахнуться. Это даже не попытка сделать ей настолько больно, чтобы она ушла. Ты хотел, чтобы она осталась, и у тебя была возможность и дальше швыряться в неё этими блядскими бомбами. Ты старался сделать ей больно.

Ревик покачал головой, громко щёлкнув языком.

— Я не пытался сделать ей больно, — сказал он, хмурясь. — Просто у неё есть особенность: ей нужно слышать всё в грубой форме, иначе она склонна это игнорировать. Я пытался быть с ней деликатным. Это не работает. Её нужно шарахнуть со всей дури, иначе такое чувство, будто я вовсе ничего не говорил.

— Серьёзно? — спросил Джон. — Ты будешь втирать это? Мне? То есть, ты хочешь сказать, что она немного тупоголовая? Немножко туго соображает? — когда видящий не посмотрел на него, в голосе Джона зазвучала настоящая злость. — Я не она, Ревик. Ты не можешь впарить мне дерьмо в духе «Элли дура» и ожидать, что я в это поверю. Я вырос вместе с ней, помнишь? Чёрт, да я думаю, что она наверняка умнее тебя. Во всём, что не касается тебя, само собой.

— Джон, — произнёс он, поднимая взгляд. — Я не обязан объясняться перед тобой.

— Конечно. Ладно, — сказал Джон, всё ещё подавляя злость. — Так что насчёт связи, мужик? Что насчёт того факта, что вы двое буквально не можете разделить свой свет, иначе вы умрёте? Что ты планируешь сделать с этим? Или ты думаешь, что если будешь вести себя как настоящий засранец, то это тоже само собой уйдёт?

Ревик нахмурился. Он зажал пальцы между коленями, цепочка и кольцо всё ещё болтались между ними. Он безо всякого выражения сосредоточился на кольце.

— Я не знаю, — сказал он.

— Ты не знаешь.

— Нет, Джон, я не знаю. Но мы что-нибудь придумаем. Ты её слышал. Мы можем закрываться щитами. Мы можем найти какой-то способ…

— Щитами? — с неверием переспросил Джон. — Ты просто будешь закрывать щитами свой свет, когда опять начнёшь покупать секс… или продавать, или чем ты там занимаешься? Ты же не серьёзно, мужик.

— Чего, блядь, ты от меня хочешь?

Когда Ревик поднял взгляд, Джон растерял все слова, в неверии уставившись на другого мужчину. Он уставился на слезы в его глазах, затерявшись в выражении лица видящего.

Прежде чем он успел заговорить, Ревик отвернулся и вытер лицо, затем стиснул свои волосы в ладони. Несколько долгих секунд Джон не шевелился, наблюдая, как видящий сидит там с согнутыми коленями, запустив руки в волосы и прерывисто дыша. Он снова вытер глаза.

— Блядь, я изнасиловал её, Джон.

Джон нахмурился.

— Я знаю, приятель. Я видел.

Ревик вздрогнул, сильнее стиснув свои волосы.

— Тогда чего ты от меня хочешь? — спросил он. — Почему ты не оставишь меня в покое?

— Потому что дело не в этом, дружище, — сказал Джон.

— Это что ещё значит?

— Ты сделал это не ради неё. Ты злишься на неё. Почему?