Читаем Тень полностью

Школьные вышибалы, или перестрелка, проводились по принципу «играют все». Вятский считался лучшим игроком в гимназии. Ему одинаково хорошо давались футбол, волейбол и вышибалы. Мяч слушался его, будто был продолжением тела. Под таким обстрелом команда Кравцова стремительно теряла игроков. Катя первое время прыгала, а потом просто отошла в сторону – складывалось впечатление, что ее игнорируют нарочно.

Когда никого больше не осталось, Вятский взялся за нее. Катя закрыла глаза и коснулась черной силы. Солнце стояло высоко, так что она не могла использовать и половины, но в школьной игре этого должно хватить.

Мяч стучал о пол и стены, Катя отпрыгивала, сосредоточенно наблюдая за противником. Уже через пару минут, улавливая мельчайшие изменения в поведении Вятского, она стала предугадывать направление удара. Между вышибалами и дракой на ножах было много общего – нужно поймать баланс, почувствовать твердую землю под ногами и занять позицию, в которой твое тело – продолжение земли. И в то же время нужно быть легким и динамичным. Непостоянным. Хору однажды сказал, что хороший боец никогда не бывает только в одном месте. Это было преувеличение, но оно отражало суть.

Вятский ударил еще раз, и она поймала. Мяч стукнул в живот, начал крутиться прямо в руках, грозясь выпрыгнуть. Катя напрягла пресс, согнулась и, вместо того чтобы сильно вцепиться в поверхность, немного расслабила руки, позволив движению мяча естественно замедлиться. Она посмотрела на команду – все таращились на нее. Во взглядах смешались удивление и восторг.

Катя вдруг почувствовала, что все на нее смотрят не отрываясь. Что она стала немного героем. Это придало сил.

– Мне! – Кравцов поднял руки.

Катя посмотрела на него. Медленный и слабый. Он не сумеет помочь – будет только мешать. Она покачала головой: «Сама справляюсь», – и ударила что было сил.

Когда урок закончился, Катя согнулась, опираясь на колени, чтобы отдышаться, поправила растрепавшийся хвостик и стерла выступивший на лбу пот. Она не успела победить, но только потому, что черной силы днем не хватало. Если бы они играли ночью, у нее не было бы даже одышки, но, к сожалению, в мире не проводят ночных соревнований по вышибанию. Не бывает ночных олимпиад и турниров по футболу. Карьера спортсмена не для охотника.

– Эй, неплохая игра, Макарова! – Кравцов похлопал ее по плечу. Его слова сработали, как стартовый свисток. Все те, кто еще сорок минут назад косился и ворчал, теперь хвалили ее наперебой. Спорт в жизни гимназии играл очень важную роль, и даже авторитет Вятского не мог ничего с этим сделать. Катя заметила его настороженный взгляд и улыбнулась в ответ.

«Понял теперь?»

Подошел Гоша.

– Ты использовала свои штучки, чтобы победить? – заключил он.

Катя пожала плечами.

– Не чтобы победить, а чтобы уделать Вятского, это благородная цель. Борьба с великим злом, – она тут же сменила тон, заметив недовольство друга. – Да ты просто злишься, что вы проиграли!

– Была ничья, – напомнил Гоша.

Отдышавшись, Катя выпрямилась в полный рост и только теперь заметила: к ним идет Вятский. Сердце подпрыгнуло. Не будет же он снова… Конечно, она легко даст отпор, но если у него есть штучки вроде – она сглотнула – вроде пистолета…

От усталости мысли текли медленно. Она отвлеклась и едва заметила момент, когда Вятский схватил ее за локоть.

– Идем, котик, надо поговорить.

– Эй, – Гоша попытался оттолкнуть его руку, но ему не удалось. Вятский смерил его недовольным взглядом:

– Просто разговор, – пояснил он, посмотрел на Катю и убрал руку. – Идем.

Не говоря больше ни слова, он направился к выходу, и Кате ничего не оставалось, как пойти следом.

* * *

Вятский вывел ее на улицу, на заднее крыльцо. Холод почти обжигал, но ни он, ни Катя, казалось, этого не замечали. Вятский оперся на перила, достал сигарету и сунул в рот.

– Не против?

Катя была против, но не успела ответить: он щелкнул зажигалкой и затянулся. Оставалось только пожать плечами: зачем все спрашивают, если не хотят знать ответа?

– Значит, это правда? – спросил Вятский, прожигая ее взглядом. – Охотники, ведьмы, тени – все, что ты рассказывала Гоше?

Катя нахмурилась.

– Ты ведь ничего не помнил.

Вятский выдохнул дым.

– Я соврал.

– Ну конечно, – закатила она глаза.

Он смерил ее недовольным взглядом, потом стал рассматривать падающие снежинки. Сгреб немного снега с перил и смял в маленький ледяной комок.

– Мне нужно было время, чтобы все обдумать, – комок полетел в стену и осыпался крошкой, – но я видел его фиолетовый хвост, видел, что их глаза светятся. Все, что ты говорила Гоше, – это единственный вариант.

– Как насчет еще одного, – подсказала Катя. Она сделала шаг в сторону и медленно, чеканя каждое слово, проговорила: – Ты сошел с ума.

– Черт! – Вятский саданул ладонью по стене. Катя вздрогнула, рука потянулась к рюкзаку, но замерла. Если он собирается драться с кирпичом, кто она такая, чтобы мешать? – Хочешь сказать, я псих?

– Ты только что стенку ударил, – напомнила Катя.