Читаем Темные тайны полностью

Себастиан кивнул и пошел. С нормальной точки зрения, ему следовало бы страшно радоваться и ощущать превосходство. Он сумел выпутаться из еще одной трудной ситуации, отделался легким испугом.

— Ты впутываешь меня в дерьмо, — донеслось ему в спину. — А я этого не люблю.

Будь Себастиан предрасположен к раскаянию или угрызениям совести, он, вероятно, испытал бы их. Пожалуй, привкус этих ощущений сопровождал его по пути к двери. Беатрис была и останется одноразовым приключением. Это он себе пообещал.

* * *

Через двадцать минут девочка со свежевымытой головой сдалась. Петер Вестин к тому времени так и не появился. Вскоре Ванья решила пройтись вокруг дома, чтобы подышать свежим воздухом. Ей всегда было трудно сидеть на одном месте, а тут она еще и воспользовалась случаем, чтобы позвонить родителям. Те как раз собирались уходить, но все-таки немного с ней поговорили. Прямо как в старые времена. Сперва она обстоятельно побеседовала с матерью, а потом, совсем недолго, с отцом. Им, как ни странно, никогда не требовалось так много слов, чтобы сказать ровно столько же. В последние месяцы все крутилось вокруг жизни и смерти, а теперь в их разговорах стало потихоньку находиться место будням. Ванья поняла, насколько ей не хватало обычного даже в этом, и засмеялась, когда мама села на своего любимого конька — Ваньины любовные отношения. Или, вернее, отсутствие таковых. Ванья, как всегда, отнекивалась, но не так активно, как обычно.

Не встретила ли она кого-нибудь в Эребру?

В Вестеросе, но нет, она слишком занята работой.

А этот симпатичный Билли, с которым она работает? Ведь он ей нравится.

Да, но это было бы все равно что спать с братом.

А потом они добрались до Юнатана — непременной конечной остановки в маминых рассуждениях.

Не стоит ли ей все-таки начать с ним снова встречаться? Он ведь такой приятный.

Несколько месяцев назад Ванья обычно уходила в яростную оборону, когда речь касалась Юнатана. Ее до крайности возмущало то, что мама все время пытается воссоединить ее с бывшим молодым человеком, не понимая, насколько унижает этим Ванью. Сейчас же это казалось лишь приятно-будничным. Ванья даже некоторое время не прерывала маминых рассуждений и уговоров. Та, похоже, сама удивилась тому, что не получает резкого отпора, несколько сбавила силу убеждения и вскоре закончила тем, к чему обычно приходила сама Ванья:

— Ну, ты ведь уже взрослая, так что решай сама.

— Спасибо, мама.

Потом трубку ненадолго взял отец. Он решил сегодня вечером приехать ее навестить. Никаких возражений он не принимал, да Ванья и не пыталась возражать. Хоть она и старалась всегда четко разграничивать свои два мира, но чувствовала, что на этот раз даже рада их пересечению. Он собирался выехать на поезде в 18:20, и Ванья пообещала встретить его на вокзале. Она закончила разговор и вернулась в приемную. Раздобыла домашний адрес Петера Вестина у его коллеги, который уже успел к этому времени от нее подустать, но пообещал передать Петеру, когда тот появится, что к нему заходили из полиции. Ванья села в машину. Забила в GPS-навигатор адрес — Рутевеген, 12. Дорога займет около тридцати минут. Она обещала вернуться в отделение для совещания с остальной частью группы. Вестин подождет.

* * *

Торкель вошел в конференц-зал. Остальные уже собрались. Войдя, Торкель сразу услышал из-за спины голос Урсулы:

— Куда же ты дел Себастиана?

Он в это утро как-то особенно обидчив или между вопросами «Где Себастиан?» и «Куда же ты дел Себастиана?» действительно существует разница? Последнее звучало так, будто они совершенно неразлучны. Лёлик и Болек, Том и Джерри, Торкель и Себастиан. «Куда же ты дел Себастиана?» Пассивный, но агрессивный способ дать Торкелю понять, что у Урсулы сложилось впечатление, что Себастиан для него важнее, чем она. Будто ему требовалось еще какое-то напоминание. Если бы она только знала. В данный момент Торкель готов был продать Себастиана для мучительных медицинских опытов. Однако утро уже и так казалось достаточно отвратительным без дополнительной перебранки с Урсулой.

— Сейчас придет, — ограничившись таким ответом, Торкель выдвинул стул и сел. Потом потянулся через стол за термосом и налил кофе в один из одноразовых стаканчиков. — Микаэль еще не приехал?

Тон нейтральный. Обычный непринужденный разговор.

— К вечеру.

— Как приятно.

— Конечно.

Ванья подняла глаза. Ее насторожил тон разговора Урсулы с Торкелем. Какой-то другой тон. Такого ей раньше вроде слышать не доводилось. Или, пожалуй, это немного напоминало то, когда мама с папой в детстве не хотели ей показывать, что они поссорились. Когда они сохраняли вежливый нейтральный тон, чтобы она думала, будто все хорошо. Тогда это не срабатывало. Не сработало и сейчас. Ванья взглянула на Билли — он тоже уловил? Очевидно, нет. Он был полностью поглощен экраном лэптопа.