Читаем Темные тайны полностью

Ванья поблагодарила за помощь, взяла у Беатрис контактный телефон Петера Вестина и сразу позвонила ему. Никто не ответил, но из сообщения на автоответчике она узнала, что прием ведется с девяти утра. Быстрая прикидка по карте показала, что кабинет психолога располагается всего в десяти минутах ходьбы от школы. За «окно» Рогер спокойно успевал обернуться, не ставя никого в известность о том, что он туда ходит, если ему не хотелось, чтобы об этом знали. Ведь с психологом обычно разговаривают как раз о тайнах, в которые не желают посвящать остальных.

У Ваньи запищал мобильный телефон. Пришла эсэмэс: «Нашел бывшую подружку Акселя Юханссона. Хочешь, поедем к ней вместе? Билли».

Быстрый ответ: «ДА».

На этот раз она добавила смайлик.

* * *

Бывшую подружку Акселя Юханссона, Линду Бекман, Билли поймал на работе. Она несколько раз подчеркнула, что больше не живет с Акселем и не знает, где тот находится и чем в настоящее время занимается, и Билли потребовалось приложить много усилий, чтобы договориться с ней о встрече. Когда она наконец согласилась, то категорически отказалась приходить в полицию. Если они обязательно хотят поговорить с ней сегодня вечером, то им придется подъехать к ней на работу, и она сможет взять небольшой перерыв. В результате Ванья с Билли оказались за столиком в пиццерии на площади Стурторгет. Еду никто из них заказывать не стал, оба удовольствовались чашкой кофе.

Линда вошла и села напротив них. Она оказалась довольно заурядной блондинкой лет тридцати. Волосы до плеч и густая челка, достигающая зеленовато-голубых глаз. Одета Линда была в черный свитер в белую полоску и короткую черную юбку. Свитер очень удачно подчеркивал ее фигуру. На шее на тонкой цепочке висело золотое сердечко.

— У меня есть пятнадцать минут.

— Значит, постараемся уложиться в пятнадцать минут, — согласился Билли, протягивая руку к сахару. Он всегда клал в кофе сахар, причем в больших количествах.

— Как я уже говорил по телефону, нам бы хотелось услышать немного об Акселе Юханссоне.

— Вы не сказали почему.

Тут в разговор вмешалась Ванья. Было бы глупо рассказывать, что им известно о дополнительных доходах Акселя, во всяком случае, пока они не почувствовали, как Линда относится к своему бывшему. Поэтому Ванья начала с некоторой осторожностью.

— Вам известно, почему его выгнали из гимназии?

Линда улыбнулась полицейским. Она смекнула, о чем речь.

— Да. Алкоголь.

— Алкоголь?

— Он продавал его ребятам. Идиот!

Ванья посмотрела на Линду и кивнула. Похоже, она не принадлежит к числу союзников Акселя.

— Именно.

Линда недовольно покачала головой, словно желая подтвердить свое негативное отношение к «бизнесу» Акселя.

— Я говорила ему, что это глупо. Думаете, он меня послушал? Вот его и выставили, в точности как я предсказывала. Идиот.

— Он никогда не упоминал некоего Рогера Эрикссона? — с надеждой спросила Ванья.

— Рогера Эрикссона? — Линда, казалось, задумалась, но никаких признаков узнавания на ее лице не отразилось.

— Шестнадцатилетнего парня, — продолжил Билли, протягивая ей фотографию Рогера.

Линда взяла фотографию и принялась ее разглядывать. Она узнала Рогера.

— Убитый парень?

Ванья кивнула в ответ. Линда посмотрела на нее:

— Да, думаю, он как-то заглядывал к Акселю.

— Вам известно, зачем они встречались? Он покупал у Акселя спиртное?

— Нет, едва ли. Он приходил скорее поболтать. Насколько мне известно, ушел он с пустыми руками.

— Когда это было? — Ванья наклонилась вперед. Это становилось интересным. Рогер, убитый парень, о котором им так мало известно, появлялся в неожиданном месте и при непонятных обстоятельствах. Следовало выяснить все, что только можно.

— Наверное, месяца два назад, я почти сразу после этого съехала.

— А еще вы Рогера когда-нибудь видели? Подумайте. Это важно.

Посидев с минуту неподвижно, Линда помотала головой. Ванья сменила тему:

— Как Аксель воспринял ваш переезд?

Линда снова покачала головой — похоже, это было ее привычной реакцией при мысли об Акселе.

— Просто здорово удивился. Не разозлился, не расстроился, ничего подобного. Никак не пробовал меня удержать. Просто… продолжил жить дальше. Будто для него не играло никакой роли, там я или нет. Он мне гнусным образом изменял.