— Не способная на убийство, — вмешался отец, и от его резкого голоса многие вздрогнули. Тогда он смягчил тон. — Замечательная мать, не способная на убийство, говорите?

Глядя на Катерину в упор, леди Энн улыбнулась, словно хотела показаться доброжелательной.

— Насколько я могу судить.

Отец кивнул, вроде бы с довольным видом, но я слишком хорошо его знал. Внутри он, вероятно, проклинал весь ее род.

— На этом все, миледи. Если только у прокурора нет никаких вопросов.

— Отнюдь, — тут же подал голос Пратт, отвесив леди Гласс глубокий поклон. — Я бы возненавидел себя, если бы мне пришлось продлить мучения этой благородной леди.

Леди Энн приязненно ему кивнула и начала скорбный путь к своему месту в зале. Проходя мимо, поддерживаемая теми же тремя мужчинами, она бросила на нас с Макгреем злобный взгляд. Я буквально слышал, как она шипит: «Вы за это заплатите».

— Прежде чем вызвать обвиняемую, я хочу пригласить к ответу своего последнего свидетеля, — сказал отец, — мисс Мэри Маклин из питейного заведения «Энсин Юарт».

Мэри произнесла очень длинную, проникновенную речь обо всем, что сделала для нее Катерина. Куда более велеречиво и связно, чем я от нее ожидал, Мэри поведала о смерти отца, ограблениях и множестве невзгод, которые она пережила, стараясь не потерять свой паб. К тому времени, когда она закончила свой рассказ, весь первый ряд уже утопал в слезах.

Отец прошествовал обратно на место с чрезвычайно гордым видом. Даже неодобрительная гримаса судьи Норвела слегка разгладилась.

И тут вступил Пратт.

Он направился в сторону Мэри с дружелюбным выражением лица, но не остановился возле нее, а подошел к нам и указал на Макгрея.

— Мисс Маклин, вы знакомы с этим мужчиной?

У Мэри был озадаченный вид — как и у всех в зале.

— Ага.

— Какие отношения вас связывают?

Я изо всех сил старался сдержать мучительный стон. Было ясно, к чему он клонит.

— Он частый гость в моем пабе, — сказала Мэри.

Пратт расхохотался ей в лицо. Контраст между тем, как он обращался к Мэри и леди Энн, не мог быть ярче.

— Частый гость! Посещает ли мистер Макгрей ваше заведение исключительно ради еды и питья?

Ее щеки зарделись.

— Что вы имеете в виду?

Пратт передал стопку подписанных заявлений Норвелу.

— Довольно много ваших частых гостей утверждают, что вы с инспектором Макгреем имеете периодические — как бы мне это назвать, чтобы не оскорбить слух более благородных леди в этом зале?

Когда в зале кто-то захихикал, Норвел громко кашлянул.

— Прокурору следует внятно высказаться или перейти к следующему вопросу.

Пратт осклабился.

— Слушаюсь, Ваша честь. Принимая во внимание известную дружбу инспектора Макгрея с обвиняемой, я считаю эту деталь крайне значимой. Понимаете, очень красивая вырисовывается цепочка совпадений: мисс Маклин имеет… связь с инспектором Макгреем, который ведет данное дело. Помогает ему в этом младший инспектор Иэн Фрей, также здесь присутствующий, — я чуть было не вскричал «я не младший!», — который, в свою очередь, приходится сыном досточтимому барристеру мистеру Фрею, проделавшему сюда путь из самого Лондона, прервавшему свою заслуженную отставку ради того, чтобы защищать эту женщину, совсем не подходящую клиентку для человека его статуса. И только Богу известно, каким образом мистеру Фрею удалось добиться показаний от такой уважаемой персоны, как ледиЭнн.

— Воздержитесь от спекуляций, — вмешался Норвел, и я улыбнулся. Он явно не был ни на чьей стороне.

— Прошу прощения, Ваша честь. Последнее предположение может быть и домыслом, но правда есть правда: мисс Драгня определенно удачно разыграла свои карты. Ей прекрасно известно, где и как использовать свое влияние. Она…

— Полагаю, у вас нет больше вопросов к мисс Маклин? — снова перебил его Норвел.

— Нет, ваша честь.

— Хорошо. Тогда дальше мы выслушаем показания самой обвиняемой.

33

Катерина прислушалась к нашим советам и пересказала события без особенных эмоций и не прибавив ничего к уже известным фактам. Но зал все равно напряженно ловил каждое ее слово. Отец не стал задавать ей вопросы про дух бабушки Элис и больше не упоминал фотографию с дланью Сатаны. Катерина завершила свой рассказ, поведав суду, что ей стало душно, после чего она потеряла сознание. Как она нам и говорила, последним, что осталось у нее в памяти, было то, как крепко полковник Гренвиль и мистер Уилберг сжимали ее руки, а также вспышка фотографического аппарата.

— Насколько я понимаю, мисс Леонора Уилберг была вашей постоянной клиенткой, — сказал отец.

— Да.

— Она хорошо вам платила?

— Да, сэр. Очень хорошо. Всегда вовремя. И всегда давала мне на чай.

— Стало быть, ее смерть — серьезный удар по вашим доходам?

Лицо Катерины приняло печальное выражение.

— Дело не только в деньгах. Она была хорошей девушкой. Ее считали странноватой, но мне она нравилась. Добрая была душа.

Я до конца не понял, говорит ли она правду или просто приукрашивает.

— И вы не состояли в каких-либо отношениях ни с кем из прочих жертв? — спросил отец.