Читаем Темные инстинкты полностью

Но судя по разговорам отца на пленке, они с Беном сдружились, и отец Эдварда начал испытывать не просто научный интерес к Бену, а проявил настоящее участие и сочувствие, которые переросли если не в крепкую дружбу, то во что-то очень на то похожее. Мак-Дугал старший в своей видеозаписи рассказывал, какими способами пытался излечить Бена; какие удалось получить результаты и как Бен Грэм искренне переживал за него, боясь навредить ему или его семье. И, в конце концов, Бен ушел. Он оставил лишь короткую записку со словами благодарности и извинениями.

В конце записи отец просил Эдварда, если тот когда-нибудь повстречает Бена Грэма, непременно постараться помочь и поддержать этого человека.

Эдвард хорошо помнил, как в детстве отец часто ездил в свой охотничий домик и даже несколько раз пропускал важные для сына события в кружках и школе, и тогда маленький сын злился, не понимая, что такого важного было в том доме. А потом, когда видимо Бен ушел, отец стал брать с собой маленького Эдварда в эти поездки; но не успел ничего объяснить. Его отец погиб в автоаварии, когда Бену стукнуло девятнадцать. Это одно из событий, которое повлияло на решение Бена отучиться и стать психоаналитиком. Когда погиб его отец рядом с ним была только убитая горем мать, и не понятно, кто кого в тот момент поддерживал как родитель.

Эдвард, просмотрев посмертную запись отца, решил, что обязательно выполнит его последнюю волю.

Чем сможет, он постарается помочь Бену Грэму. Эдвард, отвлекшись на размышления, сделал легкий глоток коньяка и вернулся к письму.

«Спасибо твоему отцу, да упокоит Господь его душу, что он соорудил подвал, крепость которого не уступала небольшому бункеру. Здорово ты тогда придумал и с цепями из титана и укрепленной дверью, сделанной из сейфовой стали. А твои инъекции транквилизаторов, как ты и надеялся, вызвали блестящий сдерживающий эффект.

Помню, в каком шоке ты прибывал почти сутки, когда узрел живущего во мне монстра во всей его красе. Не каждый день видишь прямостоящего волка под два метра ростом с глазами, в которых голубым пламенем светится самый жестокий разум в мире.

Но, несмотря на все меры предосторожности без крови не обошлось. В этом я всегда был прав. Как ни как, а зверь был частью моей сущности. Исковерканной, жаждущей нести смерть для удовлетворения собственных первобытных инстинктов.

И без крови зверь умирал. Угасал, словно человек лишенный пищи. Твоему отцу удавалось ее заглушить с помощью каких-то уколов; но у тебя не было подобных знаний. И тогда зверь злился. И пытался добраться до тебя. Я все помнил после перевоплощений, ты знаешь, это была чудовищная особенность моего проклятия: помнить все совершенные кровавые убийства; лица растерзанных или съеденных мною людей, бессильных противостоять хищнику. И вот тогда-то я испугался за тебя по-настоящему дружище. Помнишь, как я пытался убедить тебя бросить меня? Оставить это дело в покое и забыть (хотя сам не уходил, как бы ни старался оттолкнуть тебя подальше) …

Если бы не ты, меня бы точно пристрелили. Я помню, какая шумиха пошла по «Северным Угодьям» когда я оказался в этих краях. Полиция и множество охотников, жаждущих моей смерти рыскали в округе в поисках кровожадного убийцы. Даже в Канаде и Вашингтоне было не так опасно. Но как бы далеко я не забирался от людей чтобы не причинять им вреда, люди сами, как сумасшедшие следовали за мной. Может быть не так уж я и отличался от них. Или они от меня…

С твоим появлением я почувствовал себя в безопасности. Ты спрятал меня в отцовском подвале-бункере, как и он когда-то в моменты, когда проклятие просыпалось, выворачивая меня наизнанку. И тогда смертей стало меньше. Гораздо меньше. А иногда тебе удавалось заглушить эту жажду убийства огромными дозами транквилизаторов. Приковывая меня цепями среди бетона и стали, ты огораживал меня от мира, спасая не только людей, но и меня. Наши еженедельные беседы спасали меня от безумия. И пусть сначала они были сугубо психологическими, и ты копался в моих мозгах с надеждой унять мои страхи, я рад, что после первого превращения, которое мы пережили вместе, ты остался рядом. Остался и занял главное место в моей жизни. Надеюсь, мне удалось отплатить тебе тем же, мой друг.