Читаем Темные игры 2 полностью

То, что ты хорошо умеешь, естественно. Имеется у проекта один аспект, о котором сразу как-то не подумали. Упустили из виду. Теперь спохватились — и есть шанс впрыгнуть в трамвай, уходящий к светлому будущему. Светлому не для всех, но для нас с тобой точно. Потому что если мы там зацепимся… — Угалаев даже мечтательно зажмурился, видно, такие уж ослепительные перспективы вставали перед его внутренним взором.

СМИ? — спросил Сергей. Этакая «Газета нашего городка» — издание для узкого круга читателей, интересующихся весьма специфичными новостями?

Газета, но не только, кивнул Угалаев. Небольшой медийный холдинг: кабельный телеканал, местная радиостанция, в перспективе — ежемесячный журнал. Работа над концепцией идет полным ходом, и я, скажу не хвастаясь, не последний человек в этой работе. И ты, надеюсь, удачно впишешься. А потом начнется воплощение, и дел будет по горло. Так что совмещать с нынешней твоей службой не удастся, уж извини. И жить придется там, по крайней мере на первых порах. Квартирой обеспечат, с возможностью выкупить на самых льготных условиях, — тоже, кстати, вариант, которым не стоит пренебрегать. От Питера недалеко, на уик-энд уехать домой не проблема, но мотаться каждый день туда и обратно все-таки напряжно.

Сергей попросил время, чтобы все хорошенько обдумать. Думай, но побыстрее, согласился Угалаев. Хотя о чем тут думать? Такой шанс раз в жизни выпадает…

В результате раздумий Сергей Белецкий через неделю позвонил Угалаеву, и сказал: я согласен.

…Место, избранное для «Русского Куршевеля», поначалу показалось Сергею странным — Солнечноборск, сонный маленький райцентр Ленинградской области. Ну, не совсем он, — будущая курортная VIP-зона располагалась поодаль, километрах в тридцати.

Впоследствии стало ясно: в выборе этом присутствует железная логика.

Почему неподалеку от Питера, гадать нечего, — в больших московских кабинетах сейчас особенно много выходцев из северной столицы. Квартиры в Москве они получили, семьи перевезли, — но здесь остались родственники, друзья детства… Корни.

Но отчего выбран стоящий на отшибе Солнечноборск? Курорты Карельского перешейка по традиции жмутся к побережью Финского залива… Поразмыслив, Сергей понял: а зачем нам эти дешевые курорты по соседству? Да и залив — мелководная и загрязненная стоками огромного города Маркизова лужа — ничего интересного из себя не представляет.

А здесь, в северо-восточной, глухой части перешейка, под боком Ладога. От моря размерами мало отличается, самое крупное хранилище пресной воды в Европе. Чистой воды, что немаловажно, — Петербург и половина области пьют ладожскую водичку… Холодна, конечно, даже в сравнении с Финским заливом. Не беда, понастроят бассейнов — с подогревом, с искусственной морской солью, за ваши деньги любые капризы.

Плюс горы… Настоящий альпинист презрительно сплюнет, если при нем назвать так возвышенности на левом берегу Каменки. Сплюнет и обзовет кочками, или кучками чего-то дурнопахнущего. Однако достаточно крутые склоны имеются, вполне можно проложить горнолыжную трассу — а этот спорт сейчас не менее моден, чем теннис в недавние времена.

Чуть дальше к северу — огромный заповедник, какого зверья только не разведено, включая благородных пятнистых оленей и завезенных из Беловежья зубров. Охоты можно устраивать прямо-таки царские.

Ну и прочее, как на остальном Карельском: дюны, мачтовые сосны, целебный воздух хвойных лесов… Северная Швейцария.

Экология на высоте, был в Солнечноборске целлюлозно-бумажный комбинат — прикрыли три года назад. (Уже тогда готовились? Вполне возможно…) Предприятие градообразующее — город начал постепенно вымирать, народ потянулся в более денежные места, и недвижимость в Солнечноборске и земля вокруг стремительно дешевели…

Как подозревал Сергей, коллапс городка целенаправленно доведут до определенных пределов — но именно здесь будет обитать многочисленная обслуга, труженики предприятий курортной инфраструктуры.

Наверняка предстоит и большая чистка от асоциального элемента — ханыг, бомжей и прочую шушеру выметут отсюда каленой метлой.

…Открыв дверь, Сергей Белецкий пожалел, что эта часть проекта «Русский Куршевель» — очистка от ханыг — пока не реализована. Еще пожалел, что не купил сегодня в магазине «Все для дома» дверной глазок — отвык, обитая в Питере в престижном доме с консьержем, от таких вот звонков и таких посетителей…

На пороге стоял ханыга. Растрепанная копна полуседых волос, разнокалиберные обноски с чужого плеча, заросшее щетиной лицо. Взгляд более чем странный: один глаз, мутноватый, неопределимого цвета, слезящийся, уставился прямо на Сергея, а второй — с ярко-голубой радужкой — смотрел куда-то вверх и в сторону.

Надо было немедленно захлопнуть дверь под носом у незваного визитера — это куда проще, чем вступать в разговоры и как-то мотивировать свое нежелание выступать спонсором в затеваемой покупке поллитровки, или приобретать «золотое» обручальное кольцо из латуни, или что еще этот организм имеет предложить…

Но Сергей промедлил лишнюю секунду, и гость успел произнести: