Читаем Темная симфония полностью

— Я позабочусь, чтобы ты была одета, cara.

— Ты этим вечером дотрагивался до Пола? С ним все будет в порядке?

— Да, он слаб и испытывает боль, но он поправится. Таша и Жюстин провели рядом с ним всю ночь. В данный момент он отдыхает. Мы навестим его, когда прибудем в палаццо. Сейчас мы должны идти. Мы обязаны сообщить дону Джованни, что немедленно должны пожениться. Думаю, будет лучше, если я попрошу у него твоей руки. И пока я делаю это, ты можешь поговорить с Ташей. Я не сомневаюсь, она наверняка начнет швыряться вещами, поэтому будет лучше, если меня при этом не будет.

— Трус, — улыбка пропала с ее лица. — Прежде, чем мы что-либо сделаем, мы должны поговорить с Маритой. Мне невыносимо жить с ней в одном доме, даже если она и жена Франко, если она вовлечена во что-либо подобное воровской шайке, — Антониетта тряхнула головой, дотрагиваясь до своих темных очков, убеждаясь, что они на месте. — Если она тем или иным образом замешана, дети и Франко будут опустошены.

— Мариту довольно легко прочитать, Антониетта. И пришло время пробиться через некоторые из этих барьеров, чтобы узнать, кто добавляет яд в вашу пищу. Это должен быть кто-то из домочадцев. Как бы сильно, я знаю, тебе ни хотелось, чтобы виновником был кто угодно, а не член твоей семьи, лишь немногие посторонние имеют доступ к вашей еде.

Антониетта отвернулась от него. Ей была невыносима мысль, что член ее семьи мог пытаться убить ее, не говоря уже о доне Джованни. Он мог быть суровым, а временами казаться непрощающим, но она знала, что он был любящим и щедрым мужчиной, чья жизнь вращалась вокруг его семьи.

— Ты готова изменить форму? На что-нибудь легкое. На птицу, которая тебе знакома, — Байрон взял ее за руку, желая отвлечь ее мысли от ее страхов и дать ей что-то, что стоит ожидать.

— Я готова с того момента, как проснулась.

Байрон наклонился и поцеловал ее.

— Знал, что ты так скажешь.

Это было все, что она могла сделать, чтобы не запрыгать по кровати словно шаловливый ребенок. Она прекрасно понимала, что испытывал Джозеф.

— Скажи мне, что делать.

Он вывел ее на веранду, выходящую на море.

— Полностью слейся со мной. Я буду держать для тебя в твоем сознании облик совы. Сначала ты будешь захвачена красотой полета, но ты должна будешь работать над тем, чтобы не забывать постоянно держать перед собой этот образ. Потребуются годы практики, чтобы довести это до совершенства. И по правде, превращение ощущается странно. Ты словно погружаешь себя, сущность того, кто ты есть, в другое создание, другую форму. Ты должна контролировать эту форму и все ее потребности.

— Скажи, а всем остальным женщинам, которые были перевоплощены, оказывали помощь?

— Насколько мне известно — да, просто они принимали это без вопросов. Я не уверен, что они даже осознавали, что образ и контроль над ним держали для них Спутники жизни. Мы так сильно слиты с тобой, что всегда ли ты можешь сказать, кому первому в голову пришла та или иная мысль?

Она кивнула.

— Тогда давай сделаем это.

Представшие детали птицы были поразительными. Антониетта тщательно изучила их, обращая пристальное внимание на каждый изгиб, каждое перышко. Поймала в своем сознании первое мерцание узнавания. Ее кожу начало покалывать. Она крепко зажмурила глаза и разрешила этому произойти. Позволяя своему телу изменяться, она одновременно где-то глубоко внутри себя ощущала весь этот процесс. Она замерла совершено неподвижно, опасаясь, что если она шевельнется, то допустит какую-нибудь ошибку. Боясь, что не получится.

— Испытай свои крылья.

Осторожно она распрямила во всю длину слои перьев и ради эксперимента взметнула воздух. Радость пронеслась через нее.

— Я сова!

— Оставайся подле меня, Антониетта. Держи этот образ над всем остальным в своем сознании.

— Ты должен обеспечить меня картой. Если я попытаюсь открыть глаза, я тут же окажусь дезориентированной.

— Просто оставайся подле меня. Когда мы достигнем палаццо, мы попрактикуемся в защите невидимостью наших физических тел от глаз остальных.

— Бог мой! Словно под плащом-невидимкой. Человек-невидимка. Это так фантастично.

— Это будет чуть позже. А сейчас сосредоточься, Антониетта, иначе попадешь в беду и упадешь с неба. Взбирайся на перила и мы пустимся в путь над морем.