Читаем Темная симфония полностью

Байрон поднял голову, встретился своим ртом с ее, делясь с нею ее же вкусом, его язык немного поддразнил ее, после чего он развернул ее и наклонил над бортиком.

— Такого доказательства достаточно? Я могу дать тебе и больше, — его руки обхватили ее грудь, а сам он прижался к ее ягодицам, сознательно демонстрируя силу своего желания. — Тебе нужно больше?

Она потянулась назад в попытке направить его в себя. Байрон ускользнул от ее руки, опять потеревшись об нее, его зубы укусили ее твердую ягодицу. Антониетта начала разворачиваться, решительно настроенная показать, что в эту игру могут играть и двое. Байрон, прижав ее к бортику, схватил ее за бедра и вошел в ее тугие ножны с изысканной медлительностью.

— Ты хотела медленно и неторопливо, помнишь?

Он был таким толстым, что она могла чувствовать, как он растягивает ее, прокладывая путь сквозь ее складки, трение медленно подводило ее к грани безумия.

— Я не говорила этого. Уверена, что не говорила, — он был невероятно сильным, удерживая ее нежной, но совершенно мертвой хваткой, и все это время двигаясь ленивыми медленными толчками. Каждый его выпад вперед заставлял ее содрогаться от наслаждения. Она была вынуждена сохранять полнейшую неподвижность, пока он трудился над ней.

Она перестала пытаться двигаться навстречу ему, позволяя удовольствию волнами омывать ее. Ее груди были напряжены, а каждое движение Байрона лишь углубляло ее переживания, как он и обещал. Антониетта потянулась к его сознанию, чтобы разделить с ним каждый свой оргазм, красоту отдачи тепла и огня. Отдачи ему. Она могла чувствовать его усиливающееся возбуждение, когда ее тело стало все более и более энергичным, крепко сжимая его и подводя вместе с ней к краю.

Когда она снова смогла дышать, Антониетта обнаружила, что смеется над тем, как он осторожно сделал шаг назад, уводя ее за собой в пузырящуюся воду.

— Мы с тобой соединены навсегда? А то мои ноги отказываются повиноваться мне, притом что я ничего не делала, — вода бурлила вокруг ее ягодиц, шипела между их тел, и дразнила сосредоточие ее женственности. — Думаю, ты знаешь, что тебе никогда не удастся убедить меня с помощью секса. Но ты можешь попытаться, я надеюсь, что ты попытаешься, но решение я приму, основываясь на других вещах. На важных вещах, таких, как твой выбор музыки, — смех медленно пропал внутри нее. Антониетта неподвижно замерла.

Байрон выскользнул из ее тела, развернул ее лицом к себе, его руки легко легли ей на бедра.

— В чем дело, Антониетта?

— У меня есть выбор, Байрон? Ты спрашиваешь меня, хочу ли я этого перевоплощения, или сообщаешь мне об этом, поскольку собираешься перевоплотить меня и не важно, что я при этом чувствую?

Ее ногти впились в его руки. Он мог чувствовать биение ее сердца, слышать устойчивый, пугающий ритм. Байрон одной рукой обхватил ее за основание шеи.

— Я принес тебя сюда с намерением перевоплотить, — его голос был очень тих. — Мой первейший долг перед тобой и перед моим народом — твоя защита.

— Мне необходимо сесть, — ее дыхание застряло где-то у нее в легких, которые в свою очередь были похищены. Позади себя она почувствовала одно из мест для сидения и Байрон помог ей сесть в пенящуюся воду. — Выключи струи.

Что он и сделал. Комната неожиданно погрузилась в тишину. Антониетта подтянула колени и обхватила их руками.

— Ты хотя бы представляешь, какой уязвимой может чувствовать себя женщина? Я сильная и не боюсь большинства вещей, но умна достаточно, чтобы пребывать в среде, которая работает на меня. Мне удается делать большинство вещей, какие мне хочется, но при этом я всегда стараюсь пребывать в уверенности, что окружена людьми, которым доверяю. Слепота делает меня еще более уязвимой. Я не могу ударить тебя по лицу и выйти из комнаты, как королева из драмы. Если я при этом наткнусь на стул, это сведет на нет весь эффект.

— Ты хочешь ударить меня по лицу?

Она отбросила с лица влажные волосы.

— Нет, я хочу, чтобы ты позволил мне принимать собственные решения. Это не мелочь, то, что ты просишь у меня. Это нечто большее, чем брак, а я никогда не собиралась вступать в брак.

— Почему бы тебе не выйти замуж, Антониетта?

Она пожала плечами. Вода была теплой, и именно в тепле она нуждалась прямо сейчас.

— А откуда мне знать, что мужчина хочет меня ради меня? Я совсем не такая, какой меня видишь ты. У меня лишний вес, шрамы, конечно, не такие, какими их расписывала мне Таша, но они есть. Я из первого ряда видела, какой ошибкой может быть брак. Пол и Таша так много выстрадали, что ты и представить себе не сможешь. Их отец был таким бабником, — она потерла руками лицо. — Он переспал с каждой горничной в палаццо и всеми прочими женщинами, каких мог очаровать. О нем упоминали во всех таблоидах. Его не волновало, где он находится и кто может его увидеть. Он был способен заниматься сексом прямо на глазах Пола и Таши и при этом смеяться. Он был резким и неодобрительным с Полом и при этом осыпал Ташу подарками и кое-чем еще.

— У него не было чести, Антониетта. А у меня есть.