– Пол, моих сестер нужно выдать замуж. Кэтрин заигрывает с Эзикиелом, а Джейн подражает ей во всем. Я не хочу, чтобы они повторили мою судьбу. Они готовы к браку, и если их не выдать немедленно, они погибнут.

Он кивнул, затем сказал:

– У Джона Баттса есть два сына. Они не женаты. Думаю, Джон не будет слишком возражать против такого брака.

– Сделайте это, – попросила Нанетта, – и как можно скорее. Если он согласится, то устройте все побыстрее.

– А что будет с тобой? Ты вернешься ко двору? Останься здесь хоть ненадолго.

– Мне лучше уехать. Я не могу слишком долго оставаться вдали от нее.

– Ты нужна мне.

– Я нужна своей госпоже. – Она оглядела маленькую, бедно обставленную комнату. – Это не мой дом. Я уеду в конце недели, если вы сможете устроить мой отъезд.

Пол ничего не ответил, только склонил голову, разрешая ей удалиться, а она присела в книксене и затем вышла из комнаты.

Глава 12

Князь католической церкви, кардинал Вулси, скончался. Простые люди радовались, так как для них «жирный мужлан в красной шапочке» был олицетворением всего отвратительного в Церкви – богатства и его наглой демонстрации, легкой жизни и кумовства, игнорирования закона. Церковные иерархи радовались, поскольку его смерть открывала возможность продвижения, ведь, пока он был жив, оставалась вероятность, что король вновь приблизит к себе опального кардинала. Дворянство радовалось, потому что для них он был изобретателем новых налогов. Скорбел только король.

Он был на стрельбище в Хэмптон-корте, когда секретарь Вулси, Кавендиш, принес печальную весть. Вулси был арестован за измену, по обвинению в подстрекательстве папы к отлучению короля от церкви, а также в планировании испанского вторжения в пользу королевы. Гарри Перси, недавно, после смерти отца, ставший графом Нортумберлендом, был послан арестовать Вулси и препроводить его в Тауэр.

– Надеюсь, Гарри будет рад отомстить, – сказала Анна Нанетте, узнав, что эта миссия поручена именно Гарри. – Кардинал – причина его несчастий.

Но Гарри некогда был секретарем кардинала, и в этом человеке, пусть старом и больном, все же оставалось нечто, требующее почтения. Рассказывали, что Гарри так и не смог прямо ответить кардиналу, зачем он прибыл, и Вулси в конце концов пришлось прийти ему на помощь. В сопровождении длинного эскорта они отбыли в Лондон, остановившись переночевать в Лестерском аббатстве, двадцать девятого ноября, и здесь, через несколько дней, кардинал умер от удара.

Изложив это, Кавендиш, служивший у кардинала с детства, со слезами на глазах передал Генриху последние слова своего господина. Глаза короля тоже увлажнились:

– Я хотел бы, чтобы он остался жив. Это был мой друг.

Нанетта взглянула на Анну, стоявшую в это время рядом с королем. Она побледнела, но ей удалось не выказать радости или облегчения, и только по тому, что ее глаза невольно закрылись на мгновение, Нанетта поняла, что ее подруга облегченно вздохнула. Она всегда боялась кардинала, и даже когда король отдал приказ о его аресте, не было уверенности, что он не простит его и не вернет ему фавор. И его последние слова недвусмысленно указывали на то, что он не допустил бы, чтобы его друг подвергся наказанию. Генрих и Кавендиш уже говорили о кардинальских долгах и как уладить их.

– Ну, слугам заплатить не трудно, – объявил король, – да и тебе тоже, Джордж. Это я беру на себя. Сколько он тебе должен? За год? Фунтов десять?

Кавендиш, все еще плача, только кивнул. Король успокаивающе похлопал его по плечу.

– Ты тоже любил его, правда, Джордж? С его поместьем также можно разобраться – ты сможешь распустить его двор и рассчитать слуг? Ты сделаешь это для него – и для меня?

– Разумеется, ваша светлость, – дрожащим голосом ответил Кавендиш.

– А потом, когда все будет кончено, не хочешь ли присоединиться к моему двору? Ты ведь будешь служить мне, Джордж?

– О, ваша светлость!

– Ну, ну, Джордж, не надо кланяться. Ты любил своего господина и верно служил ему. Преданные слуги нужны каждому, в особенности королю. Если ты будешь служить мне столь же преданно, как Тому, ты этим стократно отплатишь мне за милость. Ну, мне еще многое нужно сделать сегодня, так что расстанемся. Идем, Анна.

Король повернулся и удалился по аллее, сопровождаемый Анной. За ними двинулись Нанетта и Хэл Норис, а в отдалении – остальная свита.

– Что же, мой добрый подданный мертв, – изрек наконец Генрих.

Анна сердито повернулась к нему:

– Твой добрый подданный? Теперь, когда он мертв, ты решил забыть о том, что он арестован за измену. Он противодействовал тебе, как только мог. Да сохранит Господь вашу светлость от таких преданных слуг!

– Разумеется, ты права, – задумчиво протянул король.

– Теперь, когда нет противодействия Вулси, возможно, дела пойдут быстрее.

– Ты забываешь, что его некем заменить. Он был способнейшим слугой в королевстве.

– Может быть, несколько способных людей окажутся успешнее, чем один, очень способный. У мастера Кранмера тоже есть немало достоинств.