Читаем Темная планета полностью

– Как прикажете господин, – тут же отозвался помощник.

– Не волнуйся эээ… парень, все будет хорошо. Как начнем, сам не захочешь останавливать процедуру. Хе-хе! Не первый день решаем мозговые проблемы, – косноязычно забубнил Лефлер, но потом, видимо сообразив, что в его словах звучит неуместное хвастовство, сердито заворчал, раскуривая трубку. – Следуй за мной и ничего не бойся. Друзья Сайруса – мои друзья.

Я нехотя спустился следом за ним на первый этаж. Мы не пошли к выходу, а вышли на улицу, через другую дверь, ведущую на тренировочный плац, на котором в поте лица тренировались молодые рекруты из числа горожан, выразивших желание служить в Колониальной гвардии. От моего взгляда не укрылось, что у всех новобранцев боевой, а не муляжный карабин, с примкнутым штык-ножом. Суровые инструктора, одетые в мешковатые комбинезоны оливкового цвета, где руганью, а где пинками гоняли рекрутов через полосу препятствий, по ходу делая в своих журналах отметки по результатам нормативов.

Небрежно отвечая на отдачу чести, генерал озадаченно подошел к стоянке пескакраулеров вооруженных башенными скорострелками и устроил персоналу разнос за плохо нанесенный камуфляжный окрас. Солдаты засуетились, забегали, лишь бы создать видимость занятости.

– Без железной дисциплины все они в один миг превратятся в обычное стадо крестьян, – пояснил Лефлер, заметив скрытую неприязнь, затаившуюся в моих глазах. – Не одобряешь муштру, парень? Ну и зря! Без нее солдат быстро превращается в тряпку. А разговор с тряпками на этой планете короткий. Зато потом эти звери хоть в огонь хоть в воду!

– Вы готовите свои войска к нападению или обороне, генерал? – решил я уточнить.

– С какой целью интересуешься? – нахмурился генерал, даже поперхнувшись дымом.

– Я видел в порту сотни барж, на которых прибыла целая дивизия тяжелой пехоты с боевыми машинами и полевыми орудиями. Снова восстания и акты неповиновения?

Лефлер целую минуту сверлил меня злым взглядом, прежде чем нехотя ответил:

– Ты слишком любопытен для обычного кадета. Тебя не должны интересовать такие дела.

– Вы не первый кто так говорит. Значит я прав и вскоре здесь все накроется медным тазом?

Генерал глубоко затянулся трубкой: – Что тебе еще удалось выяснить? Ты часом не симпатизируешь мятежникам? Может, уже успел пообщаться с их вождями?

Я неопределенно пожал плечами. Этот разговор с каждой секундной мне нравился все меньше и меньше. С чего бы вдруг такая агрессия? Если только я не попал в самое яблочко.

– Далеко еще идти? У меня нет времени на пустую болтовню.

Буравя меня сердитым взглядом, генерал нехотя отвернулся:

– И то верно. Прошу простить за столь грубое поведение. Сегодня выдался жаркий денек.

Спустившись в бункер по железной винтовой лестнице, генерал привел меня в стерильный тамбур, по другую сторону которого находилась, судя по вывеске, комната предварительных допросов. Здесь, как и всюду в Комендатуре дежурил расчет солдат вскочивших из-за столов, стоило Лефлеру войти внутрь и начать нажимать пальцами по сенсорным кнопкам цифрового замка. Дождавшись пока сейфовая дверь отъедет в сторону, сделал мне приглашающий жест проходить внутрь, а сам посторонился в сторону. С опаской, переступив порог, я очутился в полностью зеркальной металлической шарообразной комнате похожей на барокамеру только без иллюминаторов и элементарных предметов быта вроде стульев или лежака.

– Вы хотите свести меня с ума? Я ненавижу зеркала, – заворчал я, борясь с приступом дурноты. – Как долго мне здесь придется проходить процедуру?

– Расслабься. Придется немного потерпеть, – Лефлер насмешливо выдохнул мне в лицо сизый дым и вышел наружу, оставив меня наедине с множеством моих зеркальных копий.

Я улегся на теплый пол и закрыл глаза. Учитывая, что никаких инструкций относительно того, как себя нужно вести при сканировании не поступило, я справедливо решил, что когда придут техники то, наверное, разбудят, а пока подремлю, пока выдалась свободная минутка и я еще могу стоять на ногах. Чем больше сознание проваливалось в сон, тем меньше становились головные боли. Болезненная пульсация в мозгу прошла. Уже через пол часа мне было глубоко наплевать на все и на всех, а самое главное на себя самого. Меня волновала лишь теплая волна, накрывшая с головой словно одеяло, из которого не хотелось вылезать…