Читаем Темная мишень полностью

– А ты не смотри, если не нравится, – отрезал Соленый, продолжая, словно заведенный, вышагивать по помещению. Пять шагов в одну сторону, разворот, пять шагов обратно.

– Каравай, я в курсе местных проблем, – Димка слабо хмыкнул: на приличную усмешку, и то сил не хватало. Он отлично помнил, что душевые бачки́ в шлюзовой давно уже не наполнялись дезактивационным раствором, так как зимой опасность радиоактивного заражения значительно снижается, и местная охрана, как говорится, расслабилась, нюх потеряла. – Но я почему-то полагал, что караванщикам хватит совести подождать и прикрыть нас, пока я снаружи выкладываюсь.

– Да не, нормальные ребята, Димон, зря не гони, – Каравай мотнул головой, отметая несправедливые обвинения. – Их старшой так и собирался сделать. Расстроился донельзя, что одного из своих потеряли, хотя бы тебе помочь хотел. Да я не позволил, отправил их на станцию, чтобы под ногами не мешались.

– Одного потеряли? – Димка нахмурился. – Как это вышло?

– Ну да, ты ж не видел… – пожилой сталкер невесело усмехнулся. – Обратно через первый этаж выбраться не получилось, там нас какая-то дрянь поджидала. Караванщики уверяли, что это и был тот самый вязальщик, собственной персоной. Помяни черта… Спал он, типа. А мы потревожили, туда-сюда шастая, вот как Соленый сейчас, будто скипидар в причинном месте…

– Ты лучше за своими причинными местами присматривай, – буркнул Соленый, и не думая успокаиваться.

– Не, ну никакого почтения к старшим… В общем, взял вязальщик плату за проход, кровью. А нам пришлось вернуться и из окон попрыгать. Караванщики все свое барахло побили, а куда деваться-то? Жить захочешь, и голой задницей на ежа сядешь, лишь бы помогло.

– Их барахло меня интересует меньше всего. А вот о вязальщике нужно в Ганзу доложить. Не знаю, что это за тварь такая, и как выглядит, но она на моих глазах упыря в здание утянула. Так что недооценивать новую напасть не стоит, и людей нужно предупредить.

– Упыря? – недоверчиво обронил Соленый, от такой новости наконец-то остановившись. – Ничего себе… А мы-то думали, в кого ты там палишь.

– Вообще-то я в вичуху стрелял. Вы что, вичуху не видели? А что вы вообще видели, помощнички?

– Димон, сбавь обороты, – Каравай успокаивающе похлопал парня по колену. – Забыл, что сейчас ночь, и твое зрение острее нашего? Мы же фонари не жгли, это все равно что лишний раз объявление дать: приходите, гости дорогие, кушать подано, в меню – парочка людишек из метро, живые и теплые. Да и снег валит, что с фонарем, что без него – ни черта не видно.

Про человека, которого утянула вичуха, Димка решил не рассказывать – не видел смысла. Его уже не вернуть. К тому же это очень личная, не для посторонних, тема, которую он может обсудить только с Наташей. И очень важная новость, несмотря на такую трагичную потерю – носители «быстрянки» не исчезли, а значит, надежда на воссоздание семьи измененных еще есть. Нужно лишь хорошенько поискать. И вполне возможно – не в метро, а снаружи, среди тех, кто выживает на поверхности. Что-то ему говорило, что этот человек был именно из таких поселений. Возможно даже, из диких караванщиков… Черт. Нужно найти этот отряд и аккуратно расспросить, сдается, не зря он ради них так рисковал шкурой.

– Везунчик ты, однако, – с неподдельным восхищением продолжал Каравай. – Никогда не видел таких везучих. Упыри, вичухи, клыканы. Прямо карнавал какой-то.

– И вязальщики, – кивнул Димка. – Каждый год на поверхности появляется что-то новенькое. Смена популяций, всё, как говорил Натуралист. Волна за волной, приходят, вытесняют прежних обитателей, а следующая волна смывает и этих. Стигматов, к примеру, давно не видать, а прошлой весной они главной опасностью были. Сгинули.

– Да слышали мы твои сказки, – пренебрежительно отмахнулся Соленый. – Герой ты наш блаженный. Когда в следующий раз снова решишь жизнью рискнуть, хоть предупреди заранее. Вдруг нас это не заинтересует, а ты зря корячиться будешь?

– А что тебя не устраивает? – Димка недобро прищурился.

– Ты меня не устраиваешь, – Соленый уставился на него в упор, с трудом выдерживая ответный тяжелый взгляд Стажера. – Забодал своими выходками.

– Предлагаешь спокойно смотреть, как гибнут люди, когда мы в силах оказать помощь? Типа – наша хата с краю, ничего не знаем?

– А хоть бы и так! О себе тоже иногда подумать не помешает.

– Да успокойтесь вы, оба, – встрял Каравай, укоризненно глядя на спорщиков. – Хватит уже лаяться. Все равно ведь не подеретесь. Вечно вы как кошка с собакой…

Повисло тяжелое молчание. Из-за дверей все еще доносился приглушенный вой и недовольное рычание клыканов. Впрочем, постепенно звуки стихали. Звери уходили, несолоно хлебавши, поняв, что людей им все-таки не достать. Голод и холод гнали их на поиски новой пищи. Соленый, тоже прислушиваясь к звукам снаружи, снова отправился в путешествие от стенки до стенки, казалось, с каждым шагом выражая молчаливое неодобрение поведению Стажера. Димке было плевать. Он знал, что прав. И по-другому поступить не мог.